Владимир Машков - Интервью - 1997-10-22

22 октября 1997 года

В гостях у радиостанции "Эхо Москвы" известный актер и режиссер Владимир Машков.

Эфир ведет Ксения Ларина

КЛ - Владимир, я тут вспоминала твой послужной список, и поняла, что человек не может все это успеть. Здесь есть какие-то обманы. Такого быть не может. "Сирота казанская", съемки которой сейчас заканчиваются... или уже закончились?

ВМ - Закончились.

КЛ - Это режиссерский дебют в кино. Артист Машков в кино всем известен по "Подмосковным вечерам", "Американской дочери", "Лимите", "Вору" и прочему. Театральный режиссер известен по "Смертельному номеру", "Звездному часу по местному времени", "Страстям по Бумбарашу" и "Трехгрошовой опере". И конечно же театральный актер - "Матросская тишина", "Ревизор", "Анекдоты" и что-то еще, что я забыла, в театре у Табакова.

ВМ - Сейчас я играю только два спектакля. Нас четверо - четыре брата, четыре Володи, вот мы и работаем, разделились, у нас такой подряд.

КЛ - Володя Машков очень долго стремился к тому, что он есть сейчас. Я очень рада и не буду скрывать, что мы с ним давно знакомы. Встречались и в общежитиях еще, за рюмкой чая, мечтали о многом, вот многое уже и осуществилось и я с этим Володю готова поздравить. И хочу вот что спросить - Володя, что касается "Трехгрошовой оперы", это был первый твой опыт режиссуры в чужом театре. Было ли тяжело, или ты в этом смысле абсолютно свободный человек?

ВМ: Это действительно очень сложно - поднимать такого рода драматургию, потому что она настолько известна, настолько уже изведана, с одной стороны, всеми, а с другой стороны, на моей памяти было не так много хороших спектаклей "Трехгрошовой оперы". Я не буду говорить, что мой спектакль лучше, но, тем не менее, работая в другом театре и с Константином Аркадьевичем Райкиным, мне просто очень хотелось, потому что мы с ним одной крови...

КЛ: Да, это точно!

ВМ: Его заряд энергии, который ему послал Бог, папа с мамой, он настолько неуемен, настолько он человек мобильный, любящий театр...

КЛ: А управляемый, как артист?

ВМ: Я сейчас окончательно понял, когда работал и с Костей Райкиным, и сейчас, снимая картину "Сирота казанская", работая с нашими, я не побоюсь этого слова, великими актерами - это и с Олегом Табаковым, и Валентином Гафтом и Львом Дуровым, я говорю сейчас о том поколении, которое всеми признано и любимо, такая наблюдается странность: я вроде достаточно молодой человек, и людям с таким регалиями и с такой известностью можно было бы вести себя более бесцеремонно со мной. Но я Вам скажу откровенно - они не перестают учиться. Но с другой стороны, если начнешь им говорить глупости и они поймут, что идти за этим человеком не стоит, они не промолчат... Видимо так получилось, что мы поняли друг друга и я безумно в них влюблен и благодарен им, потому что Валентин Иосифович Гафт очень плохо себя чувствовал на съемках, сейчас он в больнице и дай Бог ему здоровья, и Лев Константинович Дуров, они превозмогая боль сыграли эту легкую, очень нежную и трогательную историю. Я считаю, что они настоящие актеры и они не потеряли, самое главное, интерес к тому, чтобы лицедействовать. Это очень важно. Иногда я себя ловлю на мысли - как мне не хочется идти в театр, бывает такое, мы же живые люди... Иногда действительно бывают такие минуты, когда просто не хочется...

КЛ - Играть?

ВМ - Да, играть, ставить. Иногда себя перебарываешь, но слава Богу, что это редко, очень редко бывает. Это как страшные актерские сны, когда тебе снится, что ты выходишь на сцену и не помнишь, что ты должен говорить в следующую минуту, или в этом спектакле ты никогда не играл. Такие сны бывают очень редко и такие ситуации тоже редки. Если вернуться к разговору о "Сатириконе", то там замечательные ребята, которые замечательно работают, Костя, конечно, у них эпицентр этого всего. Спектакль застраивался, извините за такой чисто театральный термин, на Костю. Мне очень хотелось, чтобы он был в центре всего - внимания , любви, потому что он великий актер.

КЛ - Он, безусловно, вообще для этой роли рожден, как и для многих других классических ролей, но все-таки не спел он главную арию, а станцевал, хотя тут тоже подвиг совершил режиссер Машков, что заставил его запеть...

ВМ - Дело в том, что ария Мэкки-Ножа, которая в начале поется, в конце, я ее умышленно пустил в самом любимом мной исполнении - Луи Армстронга..

КЛ - А Костя зато блестяще станцевал..

ВМ- Да. Он и спел. Должен отдать должное его мужеству - он никогда в жизни не пел, никогда. Это единственное, чего он не мог, как он считал.

КЛ - Это был такой комплекс жуткий - он даже не мог в компании за столом пропеть одну фразу...

ВМ - Кто-то ему когда-то сказал - Костя, лучше не пой, а он безумно ритмичный, безумно музыкальный человек и если кто-то был на "Трехгрошовой опере", то может отметить, что ничего ужасного в его исполнении не было. Он это делает так эмоционально, так страстно и восторженно, когда это нужно, что это, по-моему, снимает все вопросы.

КЛ - Очень точно определен жанр этого спектакля - комикс. Хотя именно в этом винили все театральные критики Володю Машкова, что он унизил, принизил драматическое искусство великое, что такое- комикс, такого жанра на театре нет. А оказывается - есть и вполне имеет право на существование, именно в театре.

ВМ - Я не буду говорить таких громких фраз, хотя это сказали умные люди. Дорогие радиослушатели, не подумайте, что я сошел с ума, но, тем не менее, я уверен, что человека, который создает что-то или делает, все равно нужно судить по законам, им же самим созданным. Во всяком случае, пытаться взглянуть на это с его стороны, потому что больше всего я ненавижу догм таких. Знаете, иногда может что-то не удаться. Самым страшным критиком для меня, наверное, могу быть я, и, наверное, мой друг, Алик Антонов, с которым мы очень давно работаем. Он замечательный, потрясающий сценарист, который помогал мне работать над как бы версией "Трехгрошовой оперы", который написал замечательную пьесу "Смертельный номер", и вот сейчас сценарий кинокартины "Сирота казанская". И, наверное, лучше нас двоих, так как мы давно очень работаем и понимаем друг друга, никто нам не расскажет, насколько это плохо или хорошо.

КЛ: А ты задумываешься, плачешь в подушку, когда тебе говорят: "Как это плохо!"... разгромную статью, жалеешь насчет даром растраченных денег...

ВМ: Нет, нет! Я был очень хорошо воспитан в этом плане, так как у меня был замечательный педагог, Олег Павлович Табаков, который так ненавидел меня в первые годы существования меня на его курсе... и на этой земле... что он меня достаточно сильно закалил в этом смысле. Как раз у него тогда был период, который он называл "селекцией", я был одним из самых ненавистных ему людей, потому что я был очень, как он меня называл: "ты похож на айсберг", когда я выходил. То есть, "то, что у тебя все, что наверху - это совсем немножко, а вот что там в глубине..." А мне хотелось его понять, что же там, те 4/5. вот. И я достаточно, в этом смысле сильно привык к критике и к такому жестокому к себе отношению, поэтому я к этому отношусь очень нормально, потому что люди занимаются своим делом, иногда люди занимаются не своим делом. Обидно, когда человек не зная и не пытаясь понять этого, вдруг начинает по словам других проходиться по мне. Я этого очень не люблю. когда обо мне говорят так, вскользь. Если говорите, то говорите прямо. А так делать, такие запятые - мне это не очень нравится.

КЛ: Прошу не называть меня на "вы", потому что у слушателей создастся впечатление. что мне 93 года.

ВМ: сейчас я вам опишу Ксению. Огромные глаза, огромный рот, губы очень такие, похожие на дольки апельсина. слева на нее наброшен такой очень игривый шарфик. У нее потрясающий голос, а если вы еще представите. как она выглядит, то это вообще с ума сойти! Все, реклама!

==============

КЛ: Мы продолжаем нашу творческую встречу с Владимиром Машковым, я обещаю вам. что примем телефонные звонки. поговорим о кино - фильм "Вор", который еще мало видели. Владимир Маков потрясающе общается с детьми... особый контакт. Сразу ли он возникает.

ВМ: Вы знаете, это действительно настолько... Все это прекрасно понимают, что очень сложно работать с детьми, с одной стороны, с другой стороны, видимо, у меня действительно столько было с ними встреч, и самое страшное - это пытаться вступить с ними в войну. То есть, если вы меня правильно поняли, я попытаюсь перевести свою неловкую фразу: попытаться с ними либо заигрывать, попытаться быть лучше, чем дети, и так далее. В этот момент человек терпит крах и становится идиотом. Поэтому... Вот, по ребенку можно понять, правильно ты что-то делаешь или нет. а тем более, если это происходит сейчас, здесь, в кадре, и так далее. Это вот такое зеркало, в которое ты можешь посмотреть и понять, что "да", потому что, вы знаете, вот были на съемках достаточно жуткие вещи, потому что полкартины мне нужно было просто вызывать у мальчика ужас, потому что там есть одна сцена. когда он бросается на меня с ножом, а мы буквально полчаса тому назад играли с ним в футбольный мяч и были дружками, и через... И убедить все-таки семилетнего ребенка в том, что сейчас ты должен плакать и ненавидеть Володю было достаточно сложно. Паша Чухрай сказал: "Володь, ты ударь его чуть-чуть." Обидно. Ударь - обидно.

Мы подошли к Мише, сказали: "Миша, ты не плачешь в кадре". И Паша ему объяснил, что "Вова тебя сейчас ударит чуть-чуть, чтобы ты заплакал. Он говорит: "Да, понимаю, ведь я же артист". Я... У меня чуть не разорвалось сердце. Я не скажу, что я его ударил, это я наверное так как сейчас. преувеличиваю, я его чуть-чуть толкнул и этого было достаточно, чтоб он разревелся. У меня чуть не разорвалось сердце. И когда сказали "стоп", Миша остановился, сказал: "Ну?" Мы кинулись его успокаивать, он говорит: "Ну я же все понимаю - это все понарошку". Потом он действительно потрясающий ребенок. Дети все потрясающи. Другое дело, кому дана такая способность быть публично одиноким. Такое, это театральный термин. Вот он такой. Замечательно. Нет, это действительно очень здорово, очень сложно, но одновременно здорово.

КЛ: А он понимал, я что он играет?

ВМ: Нет.

КЛ: Нет?

ВМ: Нет.

КЛ: Но он же заметил, когда в итоге что получилось? Страшная история.

ВМ: Но все равно ребенок не может целиком это оценить, все равно для него это была некая игра. Хотя он достаточно, к концу съемок он был достаточно профессионально. Но, конечно, там, на Паша, на я не рассказывали ему ни сюжета, и так далее и так далее, потому что это, во-первых, это не нужно засорять голову юного дарования, а с другой стороны, там была достаточно такая вообще история, она достаточно жестокая, и наверное не нужно было знать ребенку о всех подробностях... вот...

КЛ: Не нужно! Не важно! Но он должен был знать, объясняли ему, кто ты, кто персонаж Владимира Машкова. Это дядя, который любит твою маму...

ВМ: Очень долго ему этого не объясняли.

КЛ: Не говорили, что он - плохой, вор, страшный, дикий человек..

ВМ: Нет, нет, нет!.. Но в кино этого не нужно делать. Ему все равно должно... мы должны более бережно к нашим детям относиться.

КЛ: Почему все-таки такой успех у этого фильма там? Казалось бы, такая российская во всех смыслах история: история страны и история взаимоотношений?

ВМ: Нет, она достаточно, на мой взгляд, я сейчас говорю так, как зритель, потому что, вот, я еще не потерял той

КЛ: Остроты восприятия!..

ВМ: Способности, когда я могу со стороны посмотреть и сказать, хорошо ли это или плохо и признать свои ошибки, или порадоваться своему же успеху со своими друзьями. Я могу сказать. что эта история, когда я прочитал сценарий, она была очень точная, Паша написал просто замечательный сценарий. Я надеюсь, что мы его не испортили, как во всяком случае говорят люди, которые читали сценарий и видели эту историю. Она, э-э, понимаете, попадает туда, где у человека находятся вот эти семь грамм души, сердца, все что угодно, как угодно это обзовите, но эта история понятна абсолютно всем. Абсолютно всем. Это такое трио, сотканное из любви, ненависти, надежды, из всего чего угодно, из чего состоит наша жизнь. Абсолютно интернациональная история. Поэтому... В ней нет, знаете, элемента, знаете, такой нарочитой русскости, лубок, извините за это странное выражение. Вот. Это просто настоящая история, которую вот так удалось сделать. Если кому-то это понравилось и кому-то, кто-то там пережил те же эмоции, которые пережили герои, но ради этого все и делается.

КЛ: Как режиссер ты стараешься повеселее смотреть на эту жизнь, призываешь к этому зрителей, и все твои спектакли, пока, по крайней мере, они такие, немножечко над этой жизнью существуют, хочется хорошего. а сегодня снимаешь фильм "Сирота казанская" Это все-таки что-то такое трагическое или тоже рождественская сказка?

ВМ: Да. нет, вы знаете, я просто наверное категорически не... У меня так не настроено, не настроен мой организм, я не могу снимать ничего трагического, у меня этого не получится, хотя я очень... У меня любимый жанр вообще в театре, в кино - это трагикомедия, когда люди находятся на этой грани вот этого трагического и смешного, одно из самых величайших, на мой взгляд, потому что я безумно очень люблю таких актеров, которые вот таких...

КЛ: Таких очень мало, кстати!

ВМ: Их мало, но если так вспомнить... Евгений Павлович Леонов, царство ему небесное, вот, если я, я просто мне было настолько здорово, страшно и я даже не могу своих, как это, оформить словами своих эмоций, когда я смотрел и в картине Масликова "Старший сын". Но это он находился уже так далеко за облаками, вот это, то, о чем я говорил. Вот. И "Сирота казанская", пусть никого не пугает, это не имеет отношения, ни к чему не связано...

КЛ: К татарам имеет отношение?

ВМ: Почему бы нет? Не важно, это имеет отношение ко всем национальностям и ко всем татарам. Мы все, в принципе, немножко татары.

КЛ: Да,да!..

ВМ: Это я вам могу сказать точно.

КЛ: С удовольствием признаюсь!..

ВМ: Да, с удовольствием признаюсь, вот. И я хотел сделать такую настоящую рождественскую сказку с... про любовь, про одиночество. Чтобы люди плакали и смеялись. И вот я сказал, что там три замечательных актера плюс еще один замечательный - Виктор Павлов, потрясающий актер. Коля Фоменко, которого все слышите и иногда видите, но вот вы его видите совсем другого. Я его очень люблю, он очень талантливый человек. Лена Шевченко, актриса. Они все очень талантливые и все это сделали, по-моему, как я задумывал, как написал Олег Антонов. Надеюсь, что мы постараемся не подвести никого, хотя, знаете как, загадывать сложно. Вот c завтрашнего дня начинаются перезаписи, уже обратной дороги нет.

КЛ: А трудно было снимать? Тоже ведь в первый раз... Хотя можно говорить сколько угодно "я знаю кино", "я в нем снимался"!...

ВМ: Да, да, нет, конечно. Мне сильно повезло. Во-первых, замечательные мои продюсеры - Игорь Толстунов и Сережа Козлов, которые поверили в эту историю и безоговорочно дали на это денег. У меня был замечательный оператор - Николай Немоляев ....(неразборчиво) Вы наверняка видели его картины: и "Цареубийца", и "Обыкновенное чудо", и "Покровские ворота"... Он снял огромное количество замечательных фильмов и он очень талантливый, очень живой человек...

КЛ: Он помогал тебе?

ВМ: Конечно, конечно! Я очень доверяюсь в этом смысле, я такой, не безумец, который... Хотя я был безоговорочным командиром корабля, но, тем не менее, я очень люблю...

КЛ: Какого корабля?..

ВМ: Вот этот. Я называю это все равно кораблем. ...... По-моему, он с ума сошел... Все равно мы как бы... Все равно пускались в плавание. И Саша Боровский, с которым я все время работаю, художник. Я очень доверяю их мнению, хотя я иногда делаю все наоборот, но все равно мы находим общий язык и у меня была замечательная группа. Таких, на которых можно положиться.

КЛ: Смотри, все-таки пока все получается. Это мечта была - в кино прийти в итоге или нет?

ВМ: Нет!

КЛ: Или все так возникает по мере поступления?

ВМ: Я так скажу... Да, вообще все проблемы нужно решать по мере поступления. Это произошло абсолютно неожиданно для меня самого, потому что, рассказав эту историю, я хотел делать спектакль. Но, рассказав историю своему другу-продюсеру, он сказал: "Давай с послезавтра начнем ". Буквально так и произошло. Поэтому это и для меня было сильно неожиданно, но я из таких, рисковых людей.

КЛ: И тем не менее мне очень жаль всех тех зрителей, которые видели... представляют себе артиста Машкова только по кино, поскольку того, что он умеет делать в театре - я думаю, что это уровень такой, которого очень трудно достичь многим артистам более зрелым, более заслуженным, более народным. Во всяком случае, даже со слов Павла Чухрая - очень приятно мне тебе это передать сегодня, его слова - что когда он окончательно понял, что будет снимать тебя в роли вора, будет предлагать тебе эту роль - когда посмотрел не кино, а "Матросскую тишину". Казалось бы, удивительно, да? Я просто хочу сказать слушателям, что если вы не видели Владимира Машкова в театре, то вы о нем ничего не знаете. И мне очень жаль, что его воспринимают как секс... как это называется... символ?..

ВМ: Я не знаю, это... Я уже сдал эти позиции...

КЛ: Кому?!

ВМ: Ну, вот у вас был пассажир предыдущий...

КЛ: Помоложе...

ВМ: Да, помоложе. А я сдал, все!

КЛ: Давай мы послушаем поклонников и поклонниц, может быть, наоборот... Наш телефон... Ваших вопросов или пожеланий или замечаний ждет Владимир Машков.

Слушатель: Здравствуйте!

КЛ: О, мужчина!..

С: Я хотел бы вернуться к фильму "Вор", потому что посмотрел я его совершенно случайно, и этот фильм произвел на меня чрезвычайное впечатление. Я могу сказать, что это было самое большое впечатление от российского кино в последнее время. И это впечатление было связано с тем, что ...ходить дня три под подобным впечатлением. Герой Машкова мне абсолютно антипатичен, и в этом ... - что-то про смысл или впечатление от фильма-...

КЛ, ВМ (хором): Спасибо большое!

ВМ: Очень приятно. Я, вы знаете, я не... я прекрасно понимаю, что это действительно так, наверное, такой подлец-мерзавец в кино, но я все равно отношусь к своим работам как адвокат. Не могу относиться как прокурор. Наверное, можно понять и такого человека.

КЛ: Тем более, что его любят!..

ВМ: Ну, мы разные...

КЛ: Алло, добрый вечер...

С-ль: Добрый вечер!

ВМ: Здравствуйте!

С-ль: Вот... мне... У меня вопрос к Владимиру. Не вопрос, а просто так... Если в американской... американской...

КЛ: Ну говорите скорей! "Американская дочь"?

С-ль: "Американская дочь"... Там не совсем, но то, что касается "Вора", то Владимир Машков там, по-моему, превзошел все вообще мыслимые совершенно и немыслимые совершенно преграды и достиг такого уровня, которого я не знаю, достигали ли, или, я думаю, что не достигали...

ВМ: Достигали...

С-ль: ...потому что я в возрасте...

ВМ и КЛ: Спасибо большое!..

С-ль: Нет, не достигали!..

КЛ: Спасибо, очень приятно!

С-ль: ...не достигали!

КЛ и ВМ: Спасибо большое!

КЛ: А достигали?

ВМ: Ну, наверняка достигали...

КЛ: Де Ниро только!

ВМ: Да нет. Почему? У нас очень много замечательных актеров. В этом смысле я не такой отчаянный поклонник зарубежного кино. У нас огромное количество и... как бы... то, что называется "мое поколение" - очень много хороших актеров. А тут - да, действительно - приятно. Спасибо. Что касается "Американской дочери" - наверное, расту. Становлюсь...

КЛ: Американск..

ВМ: Да.

КЛ: Добрый вечер, здравствуйте!

С-ца: Добрый вечер!

КЛ: Да, пожалуйста!..

С-ца: Володя, я очень большая ваша поклонница, но я действительно не знаю Вас совершенно как театрального актера. Вот вы сами что бы мне посоветовали, с чего бы мне начать и где вас посмотреть, в каком театре. Что вы любите больше всего сами?

ВМ: Ну...

КЛ: Спасибо!

ВМ: Спасибо большое! Я сейчас нет так много играю в театре, у меня два спектакля, в которых я занят - это "Анекдоты" - так называется спектакль, поставленный, по-моему, очень талантливым неожиданным режиссером Валерием Фокиным. Спектакль идет в нашем театре, но мы играем в Театре на Таганке. Но мы будем играть 24 числа этого месяца, и 31 этого же месяца мы будем играть спектакль "Матросская тишина". Вот эти два спектакля... Вы знаете, я очень люблю наш театр, люблю все, что в нем делается, и, надеюсь, если вы придете, даже вот на эти два спектакля, вы не расстроитесь. У вас будут минуты, когда вам будет смешно, когда вам будет грустно...

КЛ: И будет страшно...

ВМ: Страшно вам не будет! Вам будет хорошо! Мы всегда стараемся, потому что мы любим и театр, и больше всего мы любим зрителей, которые к нам приходят.

КЛ: И Олега Павловича Табакова?..

ВМ: Как же без него?! Куда же без него?!

КЛ: Добрый вечер, здравствуйте!

С-ль: ...насчет прямого/непрямого эфира

КЛ: Боже! Что знают наши слушатели! Мы ничего не знаем!..

ВМ: Я вам скажу честно: это будет, по-моему, сегодня. И, по-моему, я прям сегодня буду...

КЛ: В прямом эфире?

ВМ: Да.

КЛ: Во "Времечке"?

ВМ: Да. По-моему...

КЛ: Как интересно!..

ВМ: Мне самому интересно. Вот. Сколько работ - вы знаете, я сейчас вам просто даже не смогу сказать, сколько точно, потому что я не то, что не помню... Ну .может быть, их было в районе десяти, может быть, картин. Я не коллекционирую картины с собой, потому что так не завелось. С другой стороны... Я как-то к своему товарищу зашел, он говорит: "Давай я тебе покажу кусочек". Он поставил кинокартину "Делай раз" (.....) - переворот кассеты. ...по сценарию Аркаши Высоцкого...

КЛ: Трудный подросток.

ВМ: Да, в городе Киеве это происходило. Я очень люблю эту историю, потому что она была первая, потому что до нее я... Я впервые стал сниматься в кино, когда мне, по-моему, было 25 или 26 лет. Я в жизни никогда не думал, что я буду сниматься в кино. Когда я был студентом, а-а, еще не был студентом, а поступал только в театральное училище, а вы знаете, поступают в театральное училище одновременно - один персонаж поступает во все. Вот, я пошел в о ВГИК, и один очень известный режиссер и актер, я прослушался у него, он сказал: "Молодой человек, подойдите поближе". Я подошел. "Еще, еще поближе подойдите. Мне посмотреть надо в ваше лицо". Я подошел. Он: "Ну, не бойтесь, еще ближе". Я подошел почти вплотную и сидела приемная комиссия, и он тихо так сказал: "Молодой человек, вы никогда не будете сниматься в кино: у вас очень близко посажены глаза". С тех пор я... Я, конечно, пришел, я очень переживал, я долго смотрел в зеркало, а в основном спрашивал у ребят: "Ребят, как, что у меня с глазами?" -"Да нет, вроде все нормально..." А когда я сказал, что они близко посажены, они сказали : "Точно! не хотим тебя расстраивать..." Сейчас чуть-чуть они, видимо, разошлись в стороны, ну, организм-то растущий, голова-то, видимо, стала увеличиваться, глаза разъехались.

КЛ: Расползлись.

ВМ: Да, расползлись. Сейчас, видите, поэтому иногда меня снимают в кино.

КЛ: Ну, смотри, все равно я помню эту историю, которую рассказывает Валера Тодоровский, как он делал из Машкова Машкова в "Подмосковных вечерах", когда ты все был долгий такой, знаешь, как показывают фильм, как снимался триллер с Майклом Джексоном - грим, история, небритость и прочая прочая. Было так?

ВМ: Я вам, скажем, наверняка, наверное, было так, потому что при всем моем как бы, при всей моей работе режиссером я никогда не смешиваю эти две профессии и я очень послушный актер. А вообще в кино, наверное, 90% - это работа режиссера. Если вы попадаете с ним на волну и тогда, наверное, получится история. Валера - очень талантливый режиссер с, таким, со своим очень неожиданным взглядом. Он ..., у него действительно характер режиссера, очень тонкий и подробный. И в этом смысле, допустим, я в кинокартине "Подмосковные вечера" я ему очень сильно доверял. Как, впрочем, всем режиссерам, с которыми я работал. И, наверное, очень большая часть в том. что я что-то сделал - это Валера, это Денис Евстигнеев, который тоже из меня делал очень много. Я состою из многих людей, хотя много приходилось добиваться самому, чужой опыт мне не вредит, во всяком случае.

КЛ: Это Владимир Машков. Все, что сегодня не успел рассказать Володя он доскажет во "Времечке" вечером. Только не повторяйся.

ВМ: Я постараюсь, хотя прям не знаю...

КЛ: Я бы хотела, чтобы в конце нашей передачи мы сказали еще несколько слов об Алике Антонове, который действительно прошел с самого начала и идет сейчас рядом с Володей, и все, что они делают, они делают вместе. Я хочу сказать слушателям. что Алик Антонов - артист. великолепный артист, кстати, драматический. Но так во тег тянуло все время писать, и, слава Богу, в итоге это произошло.

ВМ: Да, вот так как бы получилось: он пишет замечательные сценарии, пьесы, а я их ставлю. Вот мы так уже в течении 11 лет и таким тандемом работаем, потому что я себе очень плохо представляю, если я что-то буду делать без него. Он очень талантливый человек, и, понимаете, самое сложное для меня - сложить слова, он это делает изящно, нервно и по-настоящему.

КЛ: И последний вопрос о творческих планах в театре, что, разумеется, меня интересует больше всего: есть ли какие-то уже проекты поставить что-нибудь.

ВМ: Проекты, конечно, есть, но, вы знаете, я не из тех людей, которые боится признаваться, я просто выговариваюсь, выговариваюсь, и мне надоедает эта история. Я вот сейчас хочу сделать спектакль с Гафтом и остроумовой, так вот, на двоих история. Я хотел бы сдлать пьесу Филатова, который написал потрясающую пьесу "Любовь к трем апельсинам". Но это то, что в театре. А дальше в кино сейчас я снимаюсь у Романа Балаяна...

КЛ: Что-то у него большой перерыв был...

ВМ: Да, в картине "Две Луны, три Солнца". Это современная история, мелодрама, как угодно ее назовите. Вот. Мейчас у меня очень много от Балаяна. Я такой хамелеон, постоянно. Я стараюсь...

КЛ: Как от Балаяна? То есть в тебя человек входит?..

ВМ: Да,нет. Если я не абсолютно не доверяю или там, мы не понимаем с режиссером... но у меня такого не бывает, то я не снимаюсь в таком кино. Меня либо выгоняют, либо я ухожу.

КЛ: Спасибо, Володя, что пришел...Всегда приятно поговорить с умным человеком..

ВМ: Всем здоровья, счастья и никогда не теряйте чувства юмора. Всех люблю! Спасибо!

КЛ: Владимир Машков, которого уже хочется назвать не просто артистом и режиссером, а деятелем искусств. Наверно, так оно и есть...

ВМ: Да, так, заслуженый, заслуженный, засра..., ой, извините, заслуженный работник культуры, я хотел сказать.

КЛ: Надеюсь, ты никогда не будешь вести телевизионных игр. Это главное пожелание!

ВМ: Жалко!..

КЛ: Спасибо, пока!

ВМ: Пока!..