Ребенок и музыка - Людмила Школяр, Мария Кабалевская - Родительское собрание - 2019-12-29
29.12.2019
Алексей Кузнецов
―
13 часов 12 минут в Москве. В эфире программа «Родительское собрание». У микрофона Алексей Кузнецов. За звукорежиссерским пультом Светлана Ростовцева. В начале как обычно некоторые новости российского образования.Рособрнадзор опубликовал результаты итогового сочинения. В этом году его написали почти 674 тысячи выпускников: 98 процентов из них справились и получили «зачет». То есть, «заработали» допуск к Единому государственному экзамену.
Самым популярным направлением тем в этом году стала «Надежда и отчаяние», ее выбрали 39 процентов ребят. На втором месте – «Добро и зло» (24 процента), «Он и она» (23 процента), «Гордость и смирение» (12 процентов). А вот направление «Война и мир» - к 150-летию великой книги» оказалось последним: всего два процента одиннадцатиклассников решили посвятить свою работу творчеству Толстого.
Выпускники, получившие «незачет» или пропустившие сочинение, смогут попробовать свои силы в дополнительные сроки – 5 февраля и 6 мая следующего года.
Глава МВД России Владимир Колокольцев уволил организаторов полицейских учений с участием девятиклассников в Новотроицкой школе Тукаевского района республики Татарстан. Об этом, как сообщает ТАСС, он заявил 24 декабря на заседании правительственной комиссии по профилактике правонарушений. Кроме того Владимир Колокольцев предупредил о неполном служебном соответствии руководителя татарстанского МВД Артема Хохорина.
В свою очередь министр образования и науки республики Татарстан Рафис Бурганов сегодня на встрече со СМИ сообщил, что руководитель местного РОНО уволилась после этого инцидента.
«То, что учения прошли на территории школы с участием несовершеннолетних, - это ненормально», - подчеркнул он.
Процедура, связанная с электронной записью в детские дошкольные учреждения, будет проще и сэкономит родителям время и силы.
Согласно подписанным президентом поправкам в закон об образовании, общая очередь будет формироваться с использованием данных региональных информационных систем путем распределения. Это гарантирует равный доступ к системе всех граждан страны вне зависимости от региона, где они проживают.
Родители смогут получить сведения о номере заявления, статусе и прочую предусмотренную законодательством информацию на едином федеральном или на региональном портале государственных и муниципальных услуг.
В федеральную систему из регионов будут поступать, в частности, данные о численности ребят в детсадах, а также количестве тех, кто нуждается в получении мест; о самих дошкольных учреждениях.
Это были некоторые новости уходящего года. А мы сегодня под Новый год решили поговорить о важной, приятной и вечной теме, которую мы назвали просто: «Ребёнок и музыка». Я с большим удовольствием представляю моих сегодняшних гостей, поскольку у нас дамы в студии. Я представляю профессора, доктора педагогических наук, академика Российской академии образования Людмилу Школяр. Здравствуйте, Людмила Валентиновна!
Людмила Школяр
―
Здравствуйте!
А. Кузнецов
―
И главного редактора журнала «Учитель музыки», президента некоммерческого фонда Дмитрия Кабалевского Марию Кабалевскую. Мария Дмитриевна, здравствуйте!
Мария Кабалевская
―
Здравствуйте! Спасибо за приглашение.
А. Кузнецов
―
Скажите, пожалуйста, вот есть в интеллигентных семьях такое убеждение, ребенок должен учиться музыке. И вот ребёночек ещё только подрастает, ему три-четыре годика, а родители, бабушки и дедушки уже с вожделением на него подсматривают и перекидывают, что: скрипка, виолончель, флейта, аккордеон и так далее. Да? И вот так получилось, что я живу практически вот в центре 3-х знаменитых московских детских музыкальных школ имени Бетховена, имени Танеева и, так сказать, имени Мурадели. И я всё время вижу сопровождаемых бабушками, мамами, боннами вот этих самых небольших, как правило, достаточно детей, которые с разной степенью энтузиазма идут в музыкальные школы. Мы сегодня говорим не о тех, для кого выбрана, или кто выбрал там судьбу будущего исполнителя, а об обычном, среднестатистическом ребенке. Вот в каком объёме хорошо бы, чтобы он… в его жизни присутствовала музыка, скажем так? В каком объёме? В каких формах? От кого должна исходить инициатива в этом вопросе? Ну, и вообще, что можно порекомендовать родителям, бабушкам, дедушкам, которые озабочены, скажем казенную фразу, эстетическим воспитанием своего ребёнка?
Л. Школяр
―
Что я могу посоветовать? 1) Вот сегодня-завтра попросить своего ребёнка нарисовать музыку. То есть, ну, примерно так я обычно говорю им, дошкольникам, детям. Представьте себе, что музыка живая. Нарисуйте ее так, как вы ее чувствуете. Могу сказать, что практически все дети музыку представляют… Они вам нарисуют ящик, из него нотки, нотки, нотки. Причем это никто не учил. Нотки, нотки. Но они понимают. Нотки, нотки, нотки. И музыкальный инструмент. Вот по моей практике рисуют рояль.
А. Кузнецов
―
Так.
Л. Школяр
―
Чёрный. Раскрашивают. Да. И ещё я всегда добавляю, вы нарисуйте музыку, как вы ее чувствуете и как вы ее представляете, и не забудь себя в вашем рисунке. Значит, как правило, дети вот те… вот их представление, их никто не учил, рисуют на весь лист черный рояль, как они ее… с ножками черный рояль. Значит, 1-е я уже Вам сказала. Дети… Ящики. Это на трансляция. Телевизор, радио, где музыка, музыка, музыка. Нотки, нотки, нотки, нотки, нотки. Дети, которые что-то имеет представление, родители им рассказывают, скрипка там, ну, рисуют почему-то чёрный рояль. Дальше я спрашиваю: а где ты в своём рисунке? Половина детей не отвечает за… они не запоминают.
А. Кузнецов
―
Они сосредоточились на рояле.
Л. Школяр
―
Они на рояле. Когда им говоришь, а где ты, даже дети из музыкальной школы, которые… А сейчас очень многие ведь с 5 лет, с 4-х на подготовительные…
А. Кузнецов
―
Да. Да, да.
Л. Школяр
―
… дети именно бабушке с дедушкой. Я сама свою внучку таскала и после этого отбила любовь к музыке, что она поступила в Финансовый университет в 19 лет.
А. Кузнецов
―
По принципу: как можно дальше от консерватории.
Л. Школяр
―
Да. И они себя… Они забывают про это. Когда им напоминаешь, значит, практически ребёнок ставит себя в углу маленьким. Некоторые себя всё-таки… Огромный рояль и сидит на инструменте. А некоторые забывают. Я говорю, подожди, ну, вот ты же… А где ты-то? А он, ребенок говорит, а мне не хватило места. Огромный рояль на весь лист А4, а ребенку не хватило места. Значит, практически если ребенок поступает, всё равно у него никакого впечатления нет. Значит, для того, чтобы он что-то выбрал, надо начинать не с выбора скрипки. Ну, если мать не пела колыбельные песни ребенку, если музыка звучала в таком хаосе как сейчас… Сейчас же музыка сопровождает всё. Ему трудно выделить чисто музыкальное. И плюс еще если он получает в дошкольном учреждении, опять-таки подготовка к праздникам, ведь… Ведь не развитие ребенка интересует музыкального руководителя. Она и не виновата, потому что есть план, надо подготовиться к празднику. А праздники у нас все время. Сначала, ну, открытие садика, потом у нас 1-й праздник – день России. Родители приходят. Дети должны что-то показывать…
А. Кузнецов
―
День города, день того… Да.
Л. Школяр
―
Да. Праздники всякие. Родители приходят. Родители должны видеть что?
А. Кузнецов
―
Что с детьми проводится работа. Да.
Л. Школяр
―
Процесс! Процесс. Именно работа, потому что если бы они занимались развитием ребенка, мы бы называли это музыкальной деятельностью. А это работа, работа по образцу, по штампам. Поэтому ждать дошкольного вот с этой точки зрения каких-то вот… То есть, понимаете, запросы большие, дети как бы должны всему научиться.
А. Кузнецов
―
Хорошо. Давайте отбросим запросы государства. Понятно, что это в основном некие мероприятия в соответствии с заранее утвержденным планом. На Ваш взгляд, я к обеим моим собеседницам сегодня обращаюсь, знакомство ребенка с музыкой – это знакомство в первую очередь с чем? Мария Дмитриевна, вот Вы выросли в музыке, – да? – потому что будучи дочерью известного советского композитора, Вы, так сказать, я так понимаю, среди первых предметов, которые начали различать были ноты, и тот самый рояль. Да? И всё прочее. Вот сегодня окидывая, так сказать, с высоты прошедшего времени, знакомство ребенка с музыкой, с чем… с чего в идеале должно начинаться? С прослушивания этой музыки? С картинок каких-то? С песен мамы? Да? Вот какой вариант Вам кажется наиболее оптимальным?
М. Кабалевская
―
Вы знаете, мне кажется, всё должно быть вместе. Что касается рояля, то в моем детстве через стенку клавиатура и в голове… изголовье моей кровати находились. То есть я считала, что это абсолютная норма жизни, когда ты засыпаешь под музыку или когда приходишь, и тебе говорят «шшш». И надо тихо себя вести. Или сидеть под роялем, когда какая-то репетиция, какая-то запись. Я считала это нормой жизни. Параллельно с этим в те времена «Огонёк» был очень любопытным журналом, и в нем всегда печатались репродукции. И у меня над кроватью всегда висели репродукции. И у меня всегда было сочетание того, что я вижу и того что я слышу. Я… Я не знала, что у меня какая-то особенная жизнь. Я думала, что это норма. Вот. А… Ну, потом, конечно, я не критерий. Меня начали учить музыке, и это… с этим радикально отбили желание этим заниматься, но просто… но не потому, что это было неправильно, а потому, что я не была талантом.
А. Кузнецов
―
А вообще это часто происходит…
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
… что начав…
М. Кабалевская
―
Часто. Да.
А. Кузнецов
―
… ребенка…
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
… погружать в музыку, у него отбивают желание…
М. Кабалевская
―
Вы понимаете, что? Всегда в любом ученичестве… в любой… в любом творчестве есть период ученичества неинтересного, и надо заставлять его пройти. И… а у моих родителей…
А. Кузнецов
―
Освоение ремесла. Да?
М. Кабалевская
―
Да. У моих родителей не хватило, ну, прямо скажем, выдержки, потому что меня как мама лупанула линейкой по рукам и сказала: «Всё, больше я заниматься не буду». А папа сказал, что у него нет времени. И, в общем, это, конечно, была большая ошибка, потому что всё равно я в этом живу, всё равно я всё это знаю, я это всё прошла. И, конечно, мне надо было меня заставить. Ну, наверное, сапожник без сапог, скажем так.
А. Кузнецов
―
Правильно ли я понимаю, что лучше не давить, что лучше погрузить ребёнка, окружить его музыкой и ждать, взойдёт ли на этой грядке что-то или нет? Или нет? Или все-таки некоторый элемент насилия нужен?
М. Кабалевская
―
Обязательно нужен, потому что в любом… в любой профессии есть момент ученичества. В любой. Чем бы вы не занимались. Абсолютно. И вопрос в том, настолько талантлив в этом ребенок. Я не была талантлива. Я была элементарно способна в силу объективных причин, но я не была талантлива. А… И у меня тоже не хватило какого-то такого подспудного желания, потому что меня учила изумительная учительница. У нее занималась моя мама. Такая Вера Викторовна Чертова. И она очень правильно шла. Но меня надо было чуть-чуть заставить. И меня не заставили.
А. Кузнецов
―
Чем можно заинтересовать маленького ребёнка в музыке? Вот, ну, наверное, есть дети, которые музыкальны от природы настолько, что их даже не надо специально заинтересовать.
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
Ну, вот все-таки большинство вряд ли. Большинство, наверное, надо заинтересовать. В отличие от рисования, потому что дай ребенку…
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
… карандаши и бумагу и не только не мешай. Да? Только отойди. Помоги сюжетами. Да?
М. Кабалевская
―
В известном смысле.
А. Кузнецов
―
С музыкой, наверное, не так.
М. Кабалевская
―
А знаете, надо участвовать в каких-то концертах, причём не за оценку, а за… за аплодисменты, за комплимент, за конфетку, за подарок, красивое платье девочке. Вот ей к концерту сшили платице. Эй приятно. Она вышла, сыграла «Чижик-пыжик»…
А. Кузнецов
―
То есть нужно создавать атмосферу праздника?
М. Кабалевская
―
Да. Да. Нужен праздник в 1-ю очередь, конечно. Да.
А. Кузнецов
―
Согласитесь, Людмила Валентиновна?
Л. Школяр
―
Понимаете…
М. Кабалевская
―
Но родители должны понимать, что еще и работа.
Л. Школяр
―
… есть дети активные. Дети все разные.
М. Кабалевская
―
Этой не мой вариант был.
Л. Школяр
―
Почему-то считают, что вот дети активные, – да? – у него хорошо получается, играет, общается, стихи читает, его ставят на табуреточку…
М. Кабалевская
―
Табуреточку…
Л. Школяр
―
… он там всё. А есть дети, которые ничего не говорят. И когда ребёнок очень долго смотрит в окно, родители… Долго. Когда он не сразу отвечает, с ним обращаются, и родители идут психологу и говорят, что-то с моим ребёнком не так. Все считают, что дети нормальные – это дети, которые везде лезут, на все знают ответы, всё отвечают. Сейчас такие дети, что такие вопросы задают, что не сразу ответишь. А я бы обратила внимания на этих детей и не переделывала бы природу. Ребёнок, который может молчать, ребёнок, который может наблюдать, который может ковыряться вот в этих… есть соломинка, жучок, жучок ползёт по… по окошку. Он палочкой там все… Вот это дети… Вот эти дети предрасположены искусству, потому что они могут думать внутри…
А. Кузнецов
―
Углубленные, созерцательные. Да?
Л. Школяр
―
Они могут наблюдать. Я люблю таких детей. Я считаю, что из таких детей может что-то получиться именно вот в искусстве. Я знаю такие примеры, я потому что воспитывалась… У меня папа художник был Доме творчества художника. Я их знаю всех знаменитых. Мои… Меня все время портрет мой… Я видела вот эти муки творчества. Я знаю… Я думаю, что надо вот такие… Такие дети должны быть в поле нашего внимания. Вот эти яркие дети, они и без нас пробьются. И не факт, что у них что-то еще получится.
А. Кузнецов
―
Чтобы ребенок увлекся музыкой, музыка должна звучать вокруг него. Какая?
Л. Школяр
―
Но не переедать.
А. Кузнецов
―
Безусловно. Да. Потому, что избыток самой вкусной еды в конечном итоге создает отторжение. Какая музыка? Вот в своё время я пришёл в первый класс в 75-м году, это как раз внедрение в школы вот той музыкальной… новой музыкальной программы, школьной программы по музыке, которую составлял Дмитрий Борисович Кабалевский. И моя учительница Викторина Степановна была большим энтузиастом и одной из его учениц. Они были знакомы. Это нам не раз рассказывала. Она была на его семинарах, как сейчас бы сказали, мастер-классах и так далее. И вот я помню, что было много народных песен. Причём разных.
М. Кабалевская
―
Ну, да.
А. Кузнецов
―
Не только русских народных, но и белорусских, какие-то украинские и так далее. Вот. Какая музыка показана, уж медицинский употреблю термин, ребенку 6-7 лет? Классическую ведь, наверное, ему трудно будет воспринимать? Или нет?
М. Кабалевская
―
Вы знаете, это зависит от ситуации. Вот я помню, что бабушка мне пела «Спи, младенец мой прекрасный, баюшки-баю». И я до сих пор помню ее голос. Я до сих пор помню, как она это пела. А вот я сейчас, готовясь к передаче, один журнал нашла, и там написано было, папа, собственно говоря, написал, что основная задача тем, чем я занимаюсь, вот созданием программы по музыке, создание… воспитанием патриотизма в детях. Поэтому в каждом конкретном регионе в основе должна быть национальная музыка. А потом уже от частного к общему. Потом уже классика.
А. Кузнецов
―
Глинка, по-моему, говорил, что музыку пишет народ, а мы, композиторы…
М. Кабалевская
―
Только ее…
А. Кузнецов
―
… ее только записываем.
М. Кабалевская
―
Только ее аранжируем. Да, да, да.
А. Кузнецов
―
Да.
М. Кабалевская
―
Вы знаете, кстати, немножко так меняя тему, вот Вы сказали о том, что «Война и мир» Толстого заняла последнее место. Вы знаете о том, что когда меня спрашивают, а ты помнишь «Войну и мир», я говорю, я помню, но я её помню с точки зрения музыки, потому что когда папа готовился к передаче, он меня попросил, и я прочитала всю «Войну и мир» с точки зрения, где, когда, по какому поводу, какую музыку, какой оркестр играл. То есть у меня «Война и мир» с точки зрения музыки прочитана. И вот уже зная какие-то вот естественно русские песни и… Ну, именно русские… русскую музыку, я могла вот как бы оценить… даже я уже оценила, вот здесь были… Солдаты пели «Солдатушки, бравы ребятушки», а там были… ну, была французская музыка. И это не смешалось в одну кучу. И мне кажется, вот в программе как раз об этом и шла речь. Правда, Людмила Валентиновна?
Л. Школяр
―
Конечно. Конечно.
М. Кабалевская
―
Вот собственно Людмила Валентиновна, она…
Л. Школяр
―
Нет…
М. Кабалевская
―
… более профессионально знает программу.
Л. Школяр
―
… дети. Дети, конечно, сейчас самая разнообразная музыка. Но у нас в наше время родители наши пели, праздников было громадьё: Октябрьская, Новый год дальше… Праздников было очень много. Родители пели. Послевоенные …
М. Кабалевская
―
А дни рождения…
Л. Школяр
―
… послевоенные. Мы знали все военные песни. Папа играл на аккордеоне. Дальше в музеях… А Кабалевского выступления по радио? А передачи? Ровесники. По телевизору, когда Дмитрий Борисович… вот эти были, смотрел весь народ. Какие сейчас на телевидении и на радио вот такие публичные программы?
М. Кабалевская
―
Дом-2.
А. Кузнецов
―
На этой ностальгической ноте мы прерываемся ненадолго. Оставайтесь с нами. Вернемся через 5 минут.**********
А. Кузнецов
―
Вновь в эфире программа «Родительское собрание». Я напомню, что мы говорим о том, как знакомить ребенка с музыкой вместе с профессором, академиком Российской академии образования Людмилой Школяр и главным редактором журнала «Учитель музыки» Марией Кабалевской. Вот здесь у нас в обоих наших чатах, и в интерактивах «Эха Москвы», и в чате «Ютьюба» люди делятся своими воспоминаниями о первом знакомстве с музыкой. Какие-то окрашены в ностальгические тона, какие-то не очень. Вот Марина из Москвы пишет: «Мама давала мне слушать Сен-Санса «Карнавал животных». Тогда было время Ван Клиберна. Поэтому я наизусть знала первый концерт Чайковского и первый концерт Грига. А у мамы и дедушки были пластинки с ариями из опер в исполнении Марио дель Монако и Марио Ланца. Они слушали, и я слушала, играя под столом. Это было раннее детство». Вот этот способ такого ненавязчивого знакомства, когда музыка просто вот рядом. Да? С какого момента… Чем ребёнок просигнализирует, что можно переходить к следующему этапу? Что можно его более активно подталкивать? Ведь, наверное, трудно представить себе ребёнка, ну, или там, скажем так, много детей, которые подошли бы и сказали: «А вот, папа, мама, я хочу научиться играть». Или таких детей много?
Л. Школяр
―
Таких детей много, потому что всё равно в дошкольный период и дома они сталкиваются, есть детские музыка… игрушки, где они бренчат…
А. Кузнецов
―
Ксилофоны, детские…
Л. Школяр
―
Ксилофоны… Да, да.
А. Кузнецов
―
… пианино.
Л. Школяр
―
Значит, одна часть детей осознанно, ну, вот отсюда она может сказать… В любом случае, конечно, на первом месте желание родителей. 1-е… На 1-м месте.
А. Кузнецов
―
Но такие игрушки надо дарить. Я правильно понимаю?
Л. Школяр
―
Конечно.
М. Кабалевская
―
Конечно.
Л. Школяр
―
А как… Если дают… если есть на любую тему игрушки, музыка – часть быта, часть жизни, и поэтому любые… Конечно, профессионалы будут говорить, что они могут испортить слух ребенка. Они могут там вот у них ненастроенное это… Ну, это вот… Ну, таких маленький процент детей, которые действительно вот потом будут Бетховеном, Моцартом практически, которых мы можем испортить. А дети должны понимать, что наряду с машинками, с топорами, которые с детскими там… с чашками, с ложками, это тоже часть жизни. Вот это 1-е. Они должны опыт такой получить. Дальше некоторые дети будут проситься. Это не факт, что они не сбегут…
А. Кузнецов
―
Да, что они осознанно просятся…
Л. Школяр: В 1
―
й год не сбегут.
А. Кузнецов
―
Конечно, нет.
Л. Школяр
―
Некоторые будут сразу… будет понятно, что это будет будущий профессионал. Это дети, которые идут в центральную музыкальную школу. Это дети талантливые, одаренные. Их вы никуда не спрячете. Они себя проявят. И уже потому, что родители сразу увидят. Они будут пристраивать в студии какие-то профессиональные.
А. Кузнецов
―
Я так понимаю, что система вылавливания таких детей у нас более или менее налажена.
Л. Школяр
―
Конечно. Ну, ребёнка… И родители если занимаются с ребёнком, они сразу распознать, куда ребёнку двигаться дальше. Но общая такая сейчас ситуация для общего развития. И это никогда никому ещё искусство не помешало. Искусство может помочь освоить и математику, и физику, и химию, потому что общие закономерности есть. Зная программу Кабалевского, я сейчас работаю в Высшей школе народных искусств, мне говорят: «Откуда ты знаешь киришское кружевоплетение? Откуда ты знаешь вологодское?» А я говорю: «Мне всё равно. Лаковая миниатюрная живопись. У меня есть, я знаю, с чего и что мне надо смотреть». И спрашиваю, что… 3 кита в музыке я знаю. 3 кита в киришском художественном кружевоплетении. 3 кита. То есть основа. Основа. Из чего состоит ваш вид искусства. Вот мы знаем. А им надо день. Они приходят ко мне, а вот у меня это, это, это. Дальше я говорю, я знаю, что у меня… главное у меня всё. Интонационный строй музыки, интонация. Я читала лекцию, выступала на симпозиуме международном. Наши русские ко мне мало подходили, а иностранцы, особенно болгарка… Она, когда я говорила про интонационность… И мы с ней… А у неё кружевная импровизация. А вы представляете дальнейшие выборы? Вот есть коклюшки. Вот есть нити. И по образцу они должны делать. А она занимается импровизацией.
А. Кузнецов
―
Это к вопросу о том, что творчество может развиваться в самых разных формах.
Л. Школяр
―
Конечно.
А. Кузнецов
―
Насколько я понимаю. Как понять, есть ли… Как понять непрофессионалу… Профессионал безусловно понимает. Как понять непрофессионалу, есть ли у ребёнка какие-то склонности к музыке, такие, что вот которые надо развивать дальше? Если ребёнок просто всё время поёт, это признак того, что он музыкально одарен? Или нет?
М. Кабалевская
―
Это признак того, что его интересует пение, интересует музыка.
А. Кузнецов
―
Вот как померить, насколько природа, так сказать, щедра к нему в смысле способностей? Вести в музыкальную школу на прослушивание? Или есть какие-то ещё, так сказать, маркеры указывающие…
М. Кабалевская
―
Это можно и дома начинать заниматься, если ребёнку это интересно, если у него получается не через не могу, через не хочу, то вот это и есть этот маркер. А потом очень много же есть людей, которые не заканчивали специальных музыкальных школ, а закончили там – сколько? – 7 или 8 классов музыкальной школы, и они занимаются совершенно другими делами. Но то, что они учились столько лет музыки непрофессионально, это им даёт большую основу… Как бы хорошее ухо им даёт. Это, может быть, в любой профессии пригодиться…
А. Кузнецов
―
Что вообще дает музыку человеку, да? Такой неожиданный в середине передачи вопрос. Зачем человеку музыка?
М. Кабалевская
―
Понимание красоты жизни.
А. Кузнецов
―
Понимание красоты.
М. Кабалевская
―
Потому, что вот были беседы, предположим, в Третьяковской галерее «Музыка. Живопись. Жизнь». То есть звучащие полотна. Может ли музыка звучать? То есть может ли живопись звучать? Вот, пожалуйста, вот Вам связь. Вот это именно ощущ… понимание музыки даёт возможность понять красоту окружающей жизни.
А. Кузнецов
―
Ирина задает хороший вопрос: «Как Вам кажется, влияет ли музыка на развитие других областей мозга, скажем, способности к физике, к программированию, к каким-то вроде бы не связанным с музыкой видам деятельности?»
М. Кабалевская
―
Я думаю, что да, потому что практически все… Помните, был много лет назад… был спор физиков и лириков.
А. Кузнецов
―
Конечно.
М. Кабалевская
―
И естественно, что физики дали большую фору лирикам, потому что все, ну, не физики, а естест… ну, занимающиеся точными науками…
А. Кузнецов
―
Да.
М. Кабалевская
―
… они все любили музыку. Почему? Потому что музыка им давала возможность отдохнуть, расслабиться. И когда они расслаблялись и слушали что-то, что им нравится, им могли прийти в голову какие-то просто совершенно неожиданно решения сложных проблем. Поэтому она обязательна помогает. Она просто даёт какой-то основу этой жизни, именно понимание. Ведь физика тоже красивая наука.
А. Кузнецов
―
То есть это ощущение гармонии, которая может на самом деле…
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
… проявляться в самых разных формах.
М. Кабалевская
―
Абсолютно.
А. Кузнецов
―
Да? В том числе и…
М. Кабалевская
―
Абсолютно. Да. Абсолютно.
А. Кузнецов
―
… в виде формул, разумеется.
М. Кабалевская
―
Да, да, да. Да. И, собственно говоря, вот программу, о которой мы периодически говорим, это же как бы такой систематизированный результат всей жизни Кабалевского. Вот недавно… И она была реализована в книге «Про трех китов и многое другое». Вот недавно вышла книга. Вот я принесла её в студию подарила Валентине…
А. Кузнецов
―
А давайте покажем её, потому что те, кто нас смотрит…
М. Кабалевская
―
Да. Да. Ой! Простите.
А. Кузнецов
―
… это чтоб они ее узнавали в лицо эту книгу. Вот…
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
… Дмитрий Кабалевский «Про 3-х китов и многое другое».
М. Кабалевская
―
Да, это 2-е издание 1-й книги. И она вышла в издательстве «Музыка», ее, кстати, там можно купить. Ее раскупают, между прочим, в… Хотя многие говорили, что не надо издавать. Кому это сейчас интересно? Это вообще политизировано. Да, мы кое-что убрали там про тот же пионерский лагерь. Сейчас дети не понимают, что такое пионерский лагерь. Они вообще… Я спросила, я была на конференции, говорю, вот есть песня «В поле рожь богатая кланяется нам. Нас ведёт вожатая тропкой по полям». А где вожатая? А кто это вообще? А где поля? А где тропки в этих полях? Полей-то нет. И вообще, а рожь – это где? Это что такое? Понимаете? То есть дети, конечно, далеко не всё могут понять. Но и сам…
А. Кузнецов
―
Ну, и городским детям давно трудно объяснить, чем отличается рожь от овса. Это…
М. Кабалевская
―
Я Вам должна сказать, что и деревенским детям, потому что собственно деревни сейчас вокруг 17-этажных башен. И там уже ржаные поля давным-давно застроены. Вот. И вот эта книжка – это есть такой… как бы квинтэссенция того, чем Кабалевский занимался всю свою жизнь. И это для детей программа, суть программы преподавания музыки в школе, написанная для детей.
А. Кузнецов
―
Что сегодня школа может предложить обычному в музыкальном отношении ребенку? Вот как сегодня выстраивают уроки музыки? На что они направлены?
Л .Школяр
―
Ну, я сегодня не знаю как. Я думаю, что сейчас есть, конечно, определенный спад, потому что с этой… с компьютеризацией… и предметы искусства, мы недавно с Борисом Михайловичем Неменским, народный… Мы сейчас писали…
М. Кабалевская
―
Была передача как раз.
Л. Школяр
―
… стандарты. Вот сейчас новые стандарты. Очень плохие. Я не верю сейчас в будущее вот этого урока музыки, потому что настолько выхолощен стандарт… Что стандарты по физике, что стандарты по другим предметам, что по искусству. Стандарты…
А. Кузнецов
―
Вот в стандарте по музыке, на что делается упор?
М. Кабалевская
―
На количество посещений первоклассникам спектаклей за год. Если он был 4 раза, считается, что он выполнил стандарт.
А. Кузнецов
―
Ну, то есть…
М. Кабалевская
―
Я читала это.
А. Кузнецов
―
… то же самое, что и в других областях. Да.
М. Кабалевская
―
Это катастрофа. Да. Да, да.
А. Кузнецов
―
Чиновнику нужен понятный его измеритель.
Л. Школяр
―
Да.
М. Кабалевская
―
Да, да, да. Более того я Вам скажу, осталась одна-единственная в Москве школа имени Кабалевского. Была школа бывшая 209-я, потом 1601, где он работал и апробировал программу, она теперь другое имя совершенно имеет, героя советского… Может быть, этот Лютиков очень хороший человек, но он не имеет отношения вот настолько к этой школе. И сейчас вот расформировали… Ещё одна школа номер 20. Ну, правда, под предлогом ремонта. Может быть, ее потом вернут. Осталась одна.
А. Кузнецов
―
От программы Кабалевского, вот той музыкальной, что-то в школе остаётся сейчас?
М. Кабалевская
―
Вы знаете, формально запрета как бы нет, но не рекомендовано было. Сперва придрались к формальности – нет учебников. Учебники теперь есть. Написаны программы другими авторами. Но это суть то же самое, потому что нельзя придумать ничего нового, потому что ничего не было придумано Кабалевским. Им просто было систематизировано, что вся музыка мира – это три кита. Это песня, танец, марш. Всё. И ничего нельзя придумать нового. И все написанные другие программы, они те же… или гуще, но все вокруг того же самого.
А. Кузнецов
―
Когда я учился…
М. Кабалевская
―
Просто другое имя.
А. Кузнецов
―
… … вообще не было учебников музыки, и тем не менее как-то учителя умудрялись интересно проводить уроки.
Л. Школяр
―
Ну, вот я… Я же анализировала стандарты, как академик и как… Я написала, что стандарт возвращения к урокам пения, к знаниям, умениям, навыкам. Что… Вот этот стандартный – это как бы… Ну, к каким годам даже не знаю… Не к 20-м. В 20-е годы, когда были знаменитые… Это были вот то, над чем Дмитрий Борисович что развивал. Урок.
А. Кузнецов
―
Вы имеете в виду педагогические…
Л. Школяр
―
Искусство.
А. Кузнецов
―
… эксперименты 20-х годов?
Л. Школяр
―
Да. Да. Это были уроки искусства. Там выдающиеся люди были у истоков вот той школы 20-х годов. Потом всю жизнь борьба, война, уроки пения. И вот сейчас стандарт – это возврат. Я… Все здравомыслящие, мы же все перезваниваемся, хоть как-то. Даже уже теперь никто не спорит, Кабалевский или другой. Никто. Нет! Просто нет сейчас уроков музыки. Они исчезнут из общеобразовательный школы. Даже тот единственный урок – это урок пения, это элементарные знания по музыкальной грамоте, это круг композиторов, которых они должны освоить. Мы все написали отрицательный отзыв. И, кстати, если по любому… стандарт других предметов, я не знаю, страниц 10-20… Я понимаю, литература, русский язык. Есть очень приличные авторы вот этих стандартов. А здесь, ну, страничка.
А. Кузнецов
―
Конкурс строя и песни возвращается.
Л. Школяр
―
Полстранички. Полстранички. К сожалению, да. Стандарт, который сейчас, ну, я надеюсь, что его… прислушаются, потому что вот мы тоже все… Вот я… Мы кабалевковцы. Есть другой… Пускай даже уроки пения, считается, должны быть, вот те, которые за певческое развитие. Но мы все объединились сейчас, что этот стандарт, ну, 10 шагов назад, и он ни подо что не подходит. Кто писал? Автор… К сожалению, авторов нет, а надо писать авторов.
А. Кузнецов
―
О! Ну…
Л. Школяр
―
Кто это.
А. Кузнецов
―
… с… Авторов нет. С этим целая детективная история связана. Даже понятно почему…
Л. Школяр
―
Но мы боремся.
А. Кузнецов
―
… их нет. Да.
Л. Школяр
―
Мы боремся.
А. Кузнецов
―
Потому, что потом выйдут учебники, и выяснится, что авторы стандартов тихонько тем временем писали учебник, который сразу под этот стандарт подойдёт.
М. Кабалевская
―
Ну, да. Конечно.
Л. Школяр
―
То же и с изобразительным искусством. Мы с Борисом Михайловичем Неменским… Это друг Кабалевского. Они вместе делали…
М. Кабалевская
―
Они вместе делали…
Л. Школяр
―
… урок изобразительного искусства…
М. Кабалевская
―
… эту программу.
Л. Школяр
―
… урок музыки. Мы с ним…
А. Кузнецов
―
Да. Сколько таких совмещенных…
Л. Школяр
―
Мы с ним перезванивались сейчас. Мы… Одновременно. У них то же самое. Вот там урок рисования, вернуться к уроку рисования, хотя изобразительное искусство не ограничивается рисованием. Хотя рисование есть в каждом виде. И мы урок пения… У нас тоже пение – главный вид музыкальной деятельности на уроках должен называться музыки. Я свою программу, мы написали на основе Кабалевского, музыкальное искусство. Подчеркнуть, что надо преподавать как искусство. Мы получили… Мы лауреаты премии правительства в области образования за наши учебники. Нас оценило государство. И с единственным условием: нам убрали слово «искусство». Музыка. Но я рада, что я написала учебники по музыке. Это по программе Кабалевского. Основа. Эти учебники в России никто не отменял. То есть сейчас есть выбор. У учителя музыки есть выбор. Ну, то что наша… То есть вот наша… Что ли? Кабалевковцы будем так говорить.
А. Кузнецов
―
Вот Таня из Москвы пишет: «Хотела передать поклон дочери Дмитрия Кабалевского. Сейчас играю со скрипачом его потрясающее произведение «Импровизация». Какая мелодия! Глубина! Спасибо композитору, на музыке которого выросли мы».
М. Кабалевская
―
Спасибо. Очень приятно.
А. Кузнецов
―
Мария Дмитриевна, Вы… Вы редактор журнала…
М. Кабалевская
―
«Учитель музыки».
А. Кузнецов
―
… «Учитель музыки». Ну, я знаю учителей, они ценят интерактивную связь. Наверняка Вам пишут учителя музыки.
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
Что сегодня волнует современного российского учителя музыки?
М. Кабалевская
―
Зашореность, запрограммированность, зарегулированность, не возможность творить так, как… вот как предлагают даже дети. Иногда вот учитель… педагог предполагает одно, а по ходу урока просится другое, и он не может этого сделать, потому что должен писать один отчет, 2-й отчет, 3-й, 4-й, 5-й. И он должен начать с определённого и закончить тоже определённым. И далеко не всегда хватает времени в середине этого урока… Но нам, как бы у нас отводят душу, нам пишут. И вот очень учителя, котором не удается полностью реализовать себя в уроках, они пишут нам статьи о том, что как они могли бы, или что они предлагают, или что они сделали. У нас журнал такой вот именно интерактивный получается.
А. Кузнецов
―
Сегодня очень многие родители заботятся о тех… о том, чтобы вторая половина дня у ребенка была нагружена тем, что на казенном языке называется дополнительными формами обучения. Да? Вот среди того, что сегодня предлагается для ребят во второй половине дня, много музыкальных всяких форм разных? Или всё больше, всё ближе к иностранным языкам, к другим, скажем так, более к практически полезным вещам?
М. Кабалевская
―
К более практически полезным.
Л. Школяр
―
Ну, и есть школы. Есть школы.
М. Кабалевская
―
Ну, есть, конечно.
Л. Школяр
―
Зависит от директора. И, кстати, разветвленное дополнительное образование, как правило, родителям очень удобно в одной школе…
М. Кабалевская
―
Всё…
Л. Школяр
―
… во второй половине дня фортепиано, гитара их любимая. Это только на неделю. А дальше у ребенка, если мать-гитара не получается, больше бросают гитару. Фортепиано доступнее. А вот почему мы говорим, важность урока музыки…
А. Кузнецов
―
Бросают гитару. Извините, я правильно понял, что бросают гитару, когда это занятие с педагогом?
Л. Школяр
―
Конечно.
А. Кузнецов
―
Потому, что когда подростку просто дарят гитару и оставляют его с ней наедине…
Л. Школяр
―
И он сам…
А. Кузнецов
―
… как это было со мной. Там из меня не выросло никакого исполнителя, но тем не менее что-то я освоил.
Л. Школяр
―
У меня внучка… Внучка у меня, которая не… не с мозгами, конечно, не музыкальными или какими-то с искусство, она попросилась, рядом центр эстетический, на гитару. Всё закончилось буквально даже через 3 недели, потому что это неподъемные… неподъемные требования техники на первом месте как искусства, для чего, что. Нет. Поэтому и гитара валяется, и подставка. И всё просто… ну, ничего не получилось, потому что отбито просто в самом начале… В самом начале техника превалировала над искусством.
А. Кузнецов
―
Вот нет ли проблемы в том, что очень многие профессиональные преподаватели музыки, вот они исходят из того, что с первых…
Л. Школяр
―
Конечно.
А. Кузнецов
―
… занятий нужна правильная постановка руки, и вот дальше гаммы, этюды, черниды…
М. Кабалевская
―
Ну, всё хорошо в меру, потому что, предположим, вот про моего отца говорили, что… Как-то мне профессиональный пианист сказал: «Я вообще никогда не понимал, как твой папа вообще может что-то сыграть». Потому, что у него была очень низкая постановка руки. Она была непрофессиональная с точки зрения… Но у него…
А. Кузнецов
―
То есть музыкальную школу он бы не закончил?
М. Кабалевская
―
Ну…
А. Кузнецов
―
При правильной постановке…
М. Кабалевская
―
Да, при правильной… Да, да, да. И, ну, это у него было вызвано тем, что он собственно начал играть в 14 лет. И плюс он не… не мог играть, как следует, потому что у него был неправильно вскрыт палец один. У него всё время расходился шов на большом пальце. И у него была постановка руки такая, как ему было удобно. Но он… А хотя я закончила консерваторию как пианист… Он как пианист перестал играть, кстати, после случая, когда он на концерте ошибся и там проблуждал, проблуждал. И потом ему концертмейстер сказал, ну, мол, Кабалевского было гораздо больше, чем Скрябина. И всё. И после этого он перестал выступать как пианист. Но ему и не нужна была профессиональная постановка. А в принципе если ребёнок идет на профессиональное обучение, то здесь обсуждений нет, нужна сразу правильная постановка…
А. Кузнецов
―
Ну, это как бы… Да.
М. Кабалевская
―
Да.
А. Кузнецов
―
Это действительно отдельные вещи.
М. Кабалевская
―
А мы говорим об общем образовании.
А. Кузнецов
―
Конечно.
М. Кабалевская
―
Да. Тут, конечно, можно и немножечко неправильное. Ну, собственно самое главное, что мне вот все-таки кажется, я не так пессиместична как Людмила Валентиновна. Мне кажется, что имя Кабалевского не… не канет в Лету, потому что всё равно крутится вокруг него. Чтобы сейчас не происходило, он даже сейчас… Аот открыта выставка в… на Крымском Валу. И там в центре вот триптих Корина «Александр Невский». Так, ребята, давайте вспомним, что у Кабалевского была беседа о Прокофьеве, и музыка звучала на фоне этого триптиха. И те, кто это знает, они неизбежно это узнают, вспомнят. И я, в общем, уверена, что, конечно, не завтра и даже не послезавтра, но имя вернётся. Оно в той или иной форме будет звучать.
А. Кузнецов
―
Кстати, о Прокофьеве. Одно из воспоминаний детства. Меня отвели на абонементы Виноградовой в консерваторию.
М. Кабалевская
―
А! Да, да.
А. Кузнецов
―
И на 1-м же, так сказать, абонементе разбирался «Петя и волк». Это было безумно интересно, как, какой инструмент ассоциируется с кем из персонажей пьесы.
М. Кабалевская
―
Что это? Да, да, да.
А. Кузнецов
―
Фагот – дедушка. Вот – да? – столько прошло лет, я всё это помню.
М. Кабалевская
―
Да, да, да.
А. Кузнецов
―
На что бы Вы посоветовали сегодня сводить небольших детей? Такой старший детский сад, младшая школа. На какие произведения? Я понимаю, что, так сказать, не конкретное, но вот, может, какие-то музыкальные спектакли? Может быть, какие-то детские такие вот…
М. Кабалевская
―
Вы знаете, мне кажется, сейчас очень много перепутано, и маленьким детям пытаются показать произведения и спектакли… Вот театр С.А.Д., например. Это всегда был детский театр, и всегда там были спектакли для детей. Но сейчас, вот я смотрела афишу, как-то я не очень поняла, для какого возраста там идут спектакли. Может быть, театр кукол Образцова. Вот, кстати говоря, там пожалуй ещё остались совсем детские спектакли.
А. Кузнецов
―
Ну, в театр С.А.Д. тоже есть детские спектакли, просто не гарантия…
М. Кабалевская
―
Их мало. Да.
А. Кузнецов
―
… не гарантия, что вы попадёте. Надо смотреть.
М. Кабалевская
―
Да, да. А потом очень странная вот реклама была, я вчера услышала по радио, «Золушки». По-моему, «Золушки». Была странная фраза. Это сделан балет, там нет слова, которым можно обидеть. Вот я не очень поняла эту рекламу…
А. Кузнецов
―
Интересно. Да.
М. Кабалевская
―
Да. Может быть, сейчас как-то надо смотреть на те слова, которые употребляются в спектакле, потому что я, конечно, извиняюсь, там иной раз такое со сцены звучит. Не то, что детям, взрослым не надо слушать и смотреть тоже.
А. Кузнецов
―
Еще одна смска от Тани. Она пишет: «Конечно, не канет имя Дмитрия Борисовича. Все наши первоклашки, - она работает в музыкальной школе, как я понимаю, - все наши первоклашки играют Кабалевского. Спасибо огромное за передачу».
М. Кабалевская
―
А пишите нам в наш журнал «Учитель музыка».
А. Кузнецов
―
Передача…
М. Кабалевская
―
Сайт kabalevsky.ru.
А. Кузнецов
―
Передача…
М. Кабалевская
―
Маленькая реклама.
А. Кузнецов
―
… неслучайно была приурочена именно к сегодняшнему дню. Завтра 115 лет со дня рождения Дмитрия Борисовича Кабалевского. Поэтому мы решили совместить заодно и Новый год, который, конечно, у нас ассоциируется и с музыкой тоже, и возможность пообщаться с людьми, которые помнят, которые любят, которые многое делают для того, чтобы то доброе, что было сделано этим композитором, этим педагогом осталось, передалось и следующему поколению. Спасибо Вам за участие в нашей передаче. И спасибо всем, кто слушал «Родительское собрание». Я поздравляю всех с наступающим 2020 годом! В 2020 году мы будем продолжать говорить о вечном. То есть о детях, о воспитании, ну, и о нашем взрослом в нём участии. Всего вам доброго!
М. Кабалевская
―
Спасибо. Всего доброго!
Л. Школяр
―
Я не сказала самого главного…