Купить мерч «Эха»:

Новое поколение российской тяжелой спецтехники - Вячеслав Халитов - Арсенал - 2014-07-07

07.07.2014
Новое поколение российской тяжелой спецтехники - Вячеслав Халитов - Арсенал - 2014-07-07 Скачать

А.НАРЫШКИН: Добрый вечер всем, кто нас слушает, в эфире программа «Арсенал», ведущие в студии Анатолий Ермолин, Александр Куренной и Алексей Нарышкин. Наш гость сегодня – Вячеслав Халитов, заместитель директора «Уралвагонзавода» по спецтехнике. Чем можете похвастаться?

В.ХАЛИТОВ: Во-первых, хочу вас поблагодарить – с такой периодичность, раз в полгода, вы приглашаете нас на свою передачу – это очень здорово. Это уже как отчетно-выборное собрание у нас получается. Конечно же, у нас есть достижения, есть успехи, я бы хотел рассказать о том, что мы завершили полностью с основным нашим заказчиком. Минобороны, контрактно-договорную работу, и у нас в этом году гособоронзаказ увеличился по сравнению с прошлым годом почти в 1,6 раза, и не только в денежном эквиваленте, но и в количестве техники. Это очень важно, и мы с этим справляемся.

Мы в этом году, хоть и на прошлой передаче прозвучало это, - досрочно выполнили в этом году трехгодичный контракт, который был у нас с Минобороны, нам это позволило, благодаря тому, что это 3-годинй контракт, здорово планировать хозяйственную деятельность, и мы можем спокойно и планово выходить на те результаты и достигать целей, которые перед собой ставим.

Мы продвинулись достаточно серьезно в разработке новых перспективных изделий, в частности, «Арматы», «Коалиции», «Арктики». Если в целом – такие основные результаты.

А.НАРЫШКИН: «Уралвагонзавод» выпускает и для гражданского назначения различные штуковины.

А.ЕРМОЛИН: Только не говори, что вагоны выпускает.

А.НАРЫШКИН: Уральские. Суровые. И трамваи. Но спецпродукция - именно военного назначения, правильно?

В.ХАЛИТОВ: Да. Корпорация «Уралвагонзавод». К сожалению, до сих пор все считают и ассоциируют с «Уралвагоназводом» в Нижнем Тагиле. На самом деле корпорация на сегодня включает более 20 предприятий ВПК, и мы, с учетом того, что приняли в свой состав буквально недавно, два месяца назад, как стали единоличным органом управления бывших заводов бронетанковых - «Оборонсервиса» и Спецремонта, - по решению министра обороны эти заводы сейчас раздаются ведущим корпорациям.

А.НАРЫШКИН: Того самого «Оборонсервиса»?

В.ХАЛИТОВ: Да, знаменитого в кавычках. Эти предприятия сейчас передаются в крупные корпорации и холдинги. Мы приняли таких 8 предприятий. С учетом номенклатуры, которую выпускают эти заводы, мы сейчас более 100 единиц финальных изделий изготавливаем, модернизируем, ремонтируем для Минобороны РФ. Это не только танки. Это самоходные артиллерийские установки, минометы, практически вся тяжелая инженерная техника, техника войск РХБ-защиты, разведки. Очень много техники. Мы почему-то считаем, что «Уралвагонзавод» это только танки. Ни в коем случае. Около 40% всей техники выпускает корпорация «Уралвагонзавод» для сухопутных войск.

А.КУРЕННОЙ: Все-таки, возвращаясь к танкам - делаем «Армату» платформу, на которой будет много разного вооружения – как продвигаются работы? Когда покажем?

В.ХАЛИТОВ: Решением заказчика, мы выполняем его требования, впервые показ «Арматы» будет осуществлен на День Победы 9 мая 2015 года. После этого, думаю, нам заказчик позволит продемонстрировать уже и в боевом применении, конкретным показом материальной части, устройства, на выставке вооружений в нижнем Тагиле в сентябре 2015 г.

А.НАРЫШКИН: Сколько «Армад» сейчас?

В.ХАЛИТОВ: Это комплекс машин, некая платформа, на основе которой создается непосредственно сам танк, создается тяжелая боевая машина пехоты и бронированная машина.

А.НАРЫШКИН: Гендиректор завода говорил, что у «Арматы» нет аналогов ни в России, ни за рубежом, что там принципиально нового?

В.ХАЛИТОВ: Это правда. Мы всегда, советский Союз, Россия, всегда мы шли впереди в части разработки именно танков. Мы всегда предлагали не совсем обычные решения технические в устройстве машин. Достаточно сказать, если пройти по цепочке, - самый лучший танк Великой Отечественной, - Т-34, это вообще легенда. Самый массовый танк в мире, который сейчас эксплуатируется в 57 странах мира - Т-72. Продолжение – Т-90, который тоже сейчас успешно по линии военно-технического сотрудничества многим странам. И, безусловно, конечно же. «Армата», надеюсь, это продолжение этой достойной цепочки развития танкостроения.

«Армата», безусловно, впитала в себя все самое лучшее, весь технический задел, который перед этим создавался, имеет совершенно другую, отличную компоновку, отличную от классической компоновки, которая сейчас существует на танках, имеет усовершенствованную пушку, более мощный двигатель.

А.НАРЫШКИН: Компьютеры наверняка?

В.ХАЛИТОВ: Цифровой – это уже давно, мы прошли уже этот этап, уже сейчас более есть вещи, продвинутые, - в отношении систем управления огнем, других, командной управляемости.

А.НАРЫШКИН: Насчет управления огнем - что там?

В.ХАЛИТОВ: Во-первых, сейчас многие процессы уже автоматизированы, - например, поиск, захват, сопровождение цели, уничтожения. Сейчас уже борются за секунды, не просто за решение задачи огневого поражения, а сокращение времени. Потому что у нас кто первый увидел, Выстрелил и поразил, тот и выиграл скоротечное сражение.

А.НАРЫШКИН: Беспилотные танки будут?

В.ХАЛИТОВ: Мы к этому тоже стремимся. Есть такая тенденция развития танкостроения – это, конечно, роботизация танков, в том числе. Но пока это сложно решаемая задача, потому что не так просто создать интеллект технического зрения. Ну, машина подошла к препятствию, надо, чтобы робот выбрал один из способов преодоления препятствия. То же самое поражение цели. Это непростая задача, которую требуется решать, человек решает это достаточно быстро.

А.НАРЫШКИН: Это на стадии обсуждения, или уже есть проекты, чертежи?

В.ХАЛИТОВ: Дистанционное управление у нас используется уже давно. Если вы заметили, в прошлом году на выставке в сентябре мы показали, как оператор дистанционно на дальности до 5 км управляет нашей специальной пожарной машиной, сделанной на базе танка Т-80 и узлов-агрегатов танка Т-72. Это пожарная машина специальная, экипаж вышел полностью, покинул машину, а оператор дистанционно управлял машиной. Это мы специально делаем для тушения пожаров, например, при взрывах арсеналов, баз, или других тяжелых условиях, где должна работать машина без людей.

На сегодняшний день то, что касается дистанционного управления, это достаточно развитая тема, многие технические вопросы уже решены. Главное – это надежная передача информации и управления всеми органами управления на самой машине. А так оператор видит через видеокамеру, что находится перед машиной, может управлять, смотреть панорамное уже, видеть, что происходит вокруг машины и управлять, давая сигналы воздействия на управление этой машиной.

А что касается непосредственно замены человека полностью, - наверное, это все-таки будущее. Хотя мы стремимся к сокращению экипажа.

А.КУРЕННОЙ: Еще одна уникальная ваша разработка - БМПТ «Терминатор». Сейчас вышла вторая версия, - расскажете? Но перед этим - то, что мы видели в Ливии, продолжаем видеть в Сирии, что видим сейчас на Украине – читаем сводки, - очень бодро жгут что танки, что БМП, БТРы. Если бы в одной из этих стран у любой из сторон была машина «Терминатор», ситуация была бы другая?

В.ХАЛИТОВ: Абсолютно с вами согласен, и объясню, почему. На сегодня боевая машина огневой поддержки «Терминатор-1», «Терминатор-2», это как раз машины в большей степени предназначенные для ведения боевых действий в урбанизированных районах, в городских условиях, потому что, по сути, по защищенности, она равна танку, эта машина. А оп совокупности огневой мощи она может практически заменить мотострелковое отделение.

Дальше, по возможностям обнаружения даже в сложных городских условиях, обнаружения противника, тоже равных этой машине нет. То есть, там такое огромное количество прицелов и наблюдения, то есть, практически круговой обзор. Экипаж на «Терминаторе-1» - 5 человек, на «2» - 3 человека.

«Терминатор-2» мы сделали под особенные условия. Во-первых, он сделан на базе шасси танка Т-72, это очень важно. Я уже говорил, что во многих странах эксплуатируется эта машина, и сейчас хороший, рачительный хозяин, не выкинете эту машину на свалку, - он может ее превратить в совершенно другую машину. Взять Т-72 любой модификации, и на базе этой машины мы можем, с использованием нашего комплекта, изготавливаемого на «Уралвагонзаводе», на территории самого заказчика, сделать ремонт с модернизацией, переделкой в машину огневой поддержки.

Это очень важный момент. Экипаж мы сократили по просьбе заказчика, потому что 5 человек это очень много, но 3 человека достаточно. Нам сейчас ставят в упрек: вы убрали автоматические гранатометы.

А.НАРЫШКИН: А что, во все стороны сразу стреляют?

В.ХАЛИТОВ: АГС было два на «Терминаторе-1», - снизили немножко огневую мощь. Ничего подобного. Зато при этом мы увеличили объем, который позволил нам увеличить количество боеприпасов для пушек 30-мм, двух, и увеличить количество ракет, увеличить количество боеприпасов пулеметов, спаренных с пушками 7-62. Поэтому мы компенсировали. Зато тир человека.

В определенной степени повысили за счет установки модулей защиты, повысили защищенность машины. Поэтому «Терминатор-2» по боевому потенциалу равен «Терминатору-1».

А.ЕРМОЛИН: Когда вы модернизируете те же Т-72, все равно двигатель изношен, есть предел амортизации – как вы эти проблемы решаете? Меняете двигатель?

В.ХАЛИТОВ: На выставке в прошлом году мы показали четыре варианта модернизации Т-72. При этом мы понимаем, что делать, какие узлы, агрегаты менять комплектующие или системы. Мы спрашиваем у заказчика: что вам важнее – небольшие опции модернизации, или все-таки придать этому изделию более новый ресурс, что значит новый ресурс - тут нужно менять бортовые коробки передач, двигатель, гитару, основные узлы агрегата – то, что изнашивается в ходе эксплуатации.

А.НАРЫШКИН: Гитару?

В.ХАЛИТОВ: Есть такой механизм – повышающий редуктор. Пожалуйста, по требованию заказчика мы готовы полностью провести капитальный ремонт, заменить все узлы и агрегаты изношенные, вплоть до замены электрооборудования, блоков, придать тем самым новый ресурс машине. И в то же время, в ходе капремонта мы готовы установить совершенно новые узлы и агрегаты, или новые, усовершенствованные системы.

В частности, на Т-72Б мы делаем для многих заказчиков - устанавливаем новый панорамный прицел для командира, для наводчика многоканальный прицел. Это совершенно другие прицелы, прицелы 4, 5 поколения. Ставим двигатель 1130 лошадей вместо 840 л.с. Например, автомат переключения передач усовершенствованный – это автомат переключения передач. Системы, которые позволяют повысить боевой потенциал машины.

В частности, демонстрировали Т-72 с установкой комплекса активной защиты «Арена». С комплектом дополнительного оборудования для ведения боевых действий в городе, - это отвал, специальная защищенная зенитно-пулеметная установка. А.ЕРМОЛИН: Экстраполируя, - как ни модернизируй «Копейку», она все равно будет «Копейкой» - или гнилое днище у танков не бывает?

В.ХАЛИТОВ: На самом деле, Т-72 имеет колоссальный модернизационный потенциал. Когда его создавали конструкторы, учитывали внутренний объем машины, который позволяет устанавливать совершенно новые узлы и агрегаты. Конечно, это уникально. Поэтому рождается достаточно глубокая модернизация этих машин. Сейчас для Минобороны мы готовим такие машины – именно модернизированные Т-72.

А.ЕРМОЛИН: Актуальна тема капсульного бронирования?

В.ХАЛИТОВ: Любое техническое решение имеет место быть.

А.НАРЫШКИН: Можно объяснить, что это такое?

В.ХАЛИТОВ: Это некое бронированное пространство со всех сторон. Раньше экипаж соприкасался с боеприпасами, с топливными баками. А сейчас это реализуется как некая бронекапсула – экипаж не соприкасается с этими вещами. И в случае подрыва боекомплекта или взрыва топливных баков, прямое воздействие на экипаж не осуществляется, так как он закрыт со всех сторон броней, это и есть понятие бронекапсулы.

Что касается «Арматы» все увидите, если раскрою сейчас все тайны, будет неинтересно.

А.НАРЫШКИН: «Терминаторы» приняты на вооружение у нас?

В.ХАЛИТОВ: В Вооруженных силах РФ нет. У нас иностранные заказчики берут.

А.НАРЫШКИН: А почему у нас не берут?

В.ХАЛИТОВ: Вопрос не ко мне.

А.НАРЫШКИН: Их изначально готовили для продажи на экспорт?

В.ХАЛИТОВ: Машина седлана по заказу Минобороны. Знаете, это нормальное явление – каждый раз новое руководство министерства, приходя, становясь у власти, начинает думать по-новому, и считать по-новому.

А.НАРЫШКИН: Сердюков сказал – сделайте, Шойгу – забейте?

В.ХАЛИТОВ: Не так. Они оба в этом не виноваты, если переходить на фамилии. Знаете, для того, чтобы такие изделия вводить на вооружение, нужно сначала пересмотреть формы и способы применения. Это очень важно. Вот существует некая машина огневой поддержки, интересная, уникальная, - я бы не хотел называть фамилию одного иностранного генерала, когда мы говорили с ним на эту тему на одной из выставок. Он говорит: ты что, хочешь, чтобы я переписал боевой устав? То есть, тут не так все просто - взять и принять на вооружение. Очевидно, есть вещи, которые трудно меняются в сознании, вещи, которые надо преподносить правильно, начинать осмысливать. Но машина уникальная, и конечно, у нас, к сожалению, нет практики применения ее в реальных боевых условиях.

А.НАРЫШКИН: Сделаем сейчас перерыв и вернемся в студию.

НОВОСТИ

А.НАРЫШКИН: Продолжаем программу. Анатолий?

А.ЕРМОЛИН: Прочитаю вопрос максима - актуален ли танк в современной войне? Можно вспомнить спор про Первую чеченскую - что танки в Грозном слишком хорошо горели.

В.ХАЛИТОВ: Скажу проще – если кто-то предложит более совершенное средство вооруженной борьбы на земле, тогда я скажу – да, танки не нужны. Пока это лучшее, что придумало человечество с точки зрения средства вооруженной борьбы, и оно будет еще длительное время использоваться, и замены нет на сегодня.

А.НАРЫШКИН: «Лучше бы сковородки научились делать», - пишет слушатель. У вас нет товаров народного потребления?

В.ХАЛИТОВ: У нас достаточно устойчиво развивается корпорация, все показатели устойчивого развития на лицо, про

А.ЕРМОЛИН: Поскольку вы боевой генерал и владеете темой. Мы все время обсуждаем тактику, а про предприятие? Хватает инженерного состава, рабочей силы, квалифицированных синих воротничков?

В.ХАЛИТОВ: Мне кажется, на сегодняшний день действительно зарождается какое-то новое производство в России. И это не высокопарные слова. Каждый день я нахожусь в состоянии подготовки производства под определенные изделия, модернизации, реконструкции, технического перевооружения, капитального строительства. Сейчас государство на самом деле выделяет колоссальные деньги. Мне надо было захватить фотографии, показать, как у нас строятся новые цеха.

Мы закупаем очень много нового оборудования – высокоточные станки, обрабатывающие. Создаем механообрабатывающие центры, у нас серьезная закупка инструмента, оснастки, переподготовка людей. Сейчас очень много молодых ребят, программистов, которые стоят возле этих станков, причем, с удовольствием – мы их мотивируем, у них интересная заработная плата в регионе.

У нас очень серьезные КБ, средний возраст в которых около 40 лет, - это очень хорошо. К нам идут с удовольствием, заканчивая московские вузы, в том числе, - те, кто хочет заниматься профессионально этим делом. В этом отношении производство достаточно серьезно развивается. И я вас уверяю, мы будем готовы года через 2-3 к достаточно серьезному серийному выпуску перспективных изделий. Я в этом абсолютно уверен.

А.ЕРМОЛИН: А человеческий капитал? Одна из проблем – и те же мастера, высококвалифицированные рабочие. Собственно, этим оборонка все время и гордилась.

В.ХАЛИТОВ: Эти кадры у нас сохранились, даже больше того, - очень много у нас семейной преемственности, особенно в Нижнем Тагиле это видно. Сохраняются традиции. Можно привести несколько предприятий - «Уралтрансмаш», «Уралвагонзавод», «Буревестник» в Нижнем Новгороде. Готов вас пригласить, показать. Есть такие профессионалы своего дела, что ему принесешь: надо седлать, - особенно в КБ, там вообще ребята от бога, они все, что угодно делают.

Недавно мы решали проблему серьезного, сложного литья, и решили, - нашлись вундеркинды в литейном производстве в Нижнем Тагиле. Проблему решили. Мы часто сталкиваемся с решением технологических задач. Такие люди есть, они сохранились.

Конечно же, должно быть так, - представьте в 90-е гг. сразу резко остановлено производство, допустим, танкостроение, - последние машины выпустились в 1989-90 гг., и потом была резкая остановка, - просто остановили производство. Потом ничего не делали десятки лет, появляется новый контракт с Индией, - не поверите, собирали спецов по коммерческим ларькам, надо было все восстановить, собрать людей.

А.НАРЫШКИН: Хотите сказать «спасибо» Путину?

В.ХАЛИТОВ: В том числе. Почему – нет? Устойчивость развития предприятия заключается в том, что необходима равномерная загрузка. Шараханий не должно быть, тогда и производство ответит этим же, и будут сохранены традиции, будет развитие производства, нормальное и устойчивое, чудес не бывает, промышленность не выключатель, - включил-выключил, нужно время, чтобы создать условия, подготовку производства и людей.

А.ЕРМОЛИН: Мальчишки идут?

В.ХАЛИТОВ: Идут с удовольствием. Особенно сейчас, когда появилась новая игра «Ворд оф тенз», когда появился танковый биатлон. Мы практически сейчас на подъеме, сейчас профессия танкиста приравнивается к профессии летчика. Вспомните 30-е годы – тогда танкист имел статус летчика, ходил в кожаной тужурке, шлемофоне, он имел одинаковую зарплату с летчиком. Почему не вернуться в эти времена?

Был репортаж по первому каналу – сидит летчик в нашем Т-90, говорит: тут такая же цифра, как в самолете. Мы выравнились практически, надо выравнивать и эти вещи.

А.НАРЫШКИН: Два с половиной года назад персонал «Уралвагона». Холманских сказал, что мужики могут подъехать и навести порядок в Москве. У вас по-прежнему персонал политически активен?

В.ХАЛИТОВ: Я считаю, что это особенность всех, кт оживет на Урале – активная жизненная позиция. Там люди небезразличны ни к ситуации, ни к себе, ни к окружающим – они очень ответственны. Они положат все для того, чтобы достичь цели. Представьте себе, что еще ни разу корпорация, именно «Уралвагонзавод» не сорвал гособоронзаказ. Это очень принципиально.

Нас многие предприятия ругают. Говорят: срываете, чего-то не достигаете. Пока, слава богу, мы все достигаем и срыва гособоронзаказа не было и не предвидится. В том числе, в части разработки каких-либо изделий, если мы задались целью создать перспективную машину – мы ее создадим, она все равно появится. В этом как раз уральский характер. Там очень особенные люди.

А.НАРЫШКИН: Дисциплинированные, ответственные и неравнодушные?

В.ХАЛИТОВ: Да. У Холманских шло от души, он очень сопереживающий человек. И не только он, просто начальник цеха был, 130, механосборочного, который собирает танки.

А.НАРЫШКИН: Надеюсь, никто не поехал в Донбасс?

В.ХАЛИТОВ: Не знаю, у меня такой информации нет.

А.НАРЫШКИН: И вооружение с вашего завода туда не уходит?

В.ХАЛИТОВ: Нет.

А.НАРЫШКИН: Точно?

А.КУРЕННОЙ: Там своего хватает, со складов.

А.ЕРМОЛИН: Так тебе и расскажут.

А.КУРЕННОЙ: У нас прошла первая волна санкций со стороны Запада. До сих пор ходим под угрозой второй, - это сказалось на военно-техническом сотрудничестве, на ваших поставках?

В.ХАЛИТОВ: Нет. Конкретно на танковой отрасли это не сказалось никак. Объясню почему. В советские времена были три основных боевых танка - Т-34, который изготавливался на Харьковском заводе имени Малышева, Т-80, - Омск изготавливал, который, кстати, сейчас, входит в состав нашей корпорации и в Нижнем Тагиле, на «Уралвагонзаводе». Каждое из этих изделий имел свою отрасль, причем, она дублировала друг друга. Оптико-электроника изготавливалась на нескольких предприятиях сразу. Украина больше пострадала от изоляции. Потому что многие узлы и агрегаты, детали, в том числе, комплектующие, изготавливаются на территории России для их отрасли танкостроительной.

И наоборот. У нас все продублировано, поэтому на нас это практически не сказалось.

А.НАРЫШКИН: Есть сотрудничество в плане разработок? С французами строите «Атом»?

В.ХАЛИТОВ: Это такая концепт-перспективная боевая машина пехоты или бронетранспортера с боевым модулем 57 мм. Идет разработка, на серию мы не вышли, безусловно. Это взгляд в будущее. Потому что мы считаем, что пушка высокой баллистики 57 мм достаточно по огневой мощи с очень высокими показателями – видимо, в будущем будет использоваться именно эта пушка на многих изделиях. Поэтому мы в прошлом году предложили такую совместную разработку с ними. Процесс идет, он не останавливался.

А с точки зрения военно-технического сотрудничества у нас много совместных различных предприятий создано с различными странами. Достаточно сказать, что, например, за 3-4 года география нашего рынка увеличилась в разы – было 7 стран, сейчас уже 17.

А.НАРЫШКИН: Это какие страны?

В.ХАЛИТОВ: Традиционно, Индия, Алжир, Казахстан, Венесуэла. А сейчас 17 стран. Если говорить об объемах, то только по продаже запчастей у нас объем увеличился в 7,2 раза за это время.

А.НАРЫШКИН: Может, плохо работают, разваливаются там?

В.ХАЛИТОВ: Наоборот, увеличивается количество техники, которую мы продаем как финальное изделие, соответственно. Увеличиваются поставки. У нас есть еще и лицензионная сборка, - например, в Индии они собирают наши машины.

А.НАРЫШКИН: Для себя?

В.ХАЛИТОВ: Безусловно, не для нас.

А.ЕРМОЛИН: Александр скептически настроен, сомневается, что наши танки могут конкурировать с израильскими, с «Леопардом» - как вообще сравниваются танки?

В.ХАЛИТОВ: Есть методика сравнительной оценки по характеристикам, безусловно, в прямом контакте не было еще такой возможности, хотя предыдущие разработки - когда столкнулись впервые Т-72, Т-62, - это было в ходе ирано-иракского конфликта. Прямое сравнение возможно только по характеристикам. Есть такая методика, в конечном итоге она трансформируется в интегрированный показатель, так называемый «коэффициент военно-технического уровня», - обобщенный показатель, который вбирает массу показателей.

Эта методика давно известна, еще с советских времен. И по этой методике мы сравниваем изделия, и сравниваем, безусловно, и с «Леопардами», «Абрамсами», «Леклерками», «Меркавами» наши танки.

Скажу так: по основным характеристикам мы не уступаем этим машинам, а по некоторым и превосходим. А если брать по показателю КВТУ, то показатели практически равные. «Меркава» это тоже особенная машина, это некий монстр, блокпост. У нас другой концепт, у нас не тяжелые танки, мы больше тяготеем к созданию среднего танка, основного боевого танка. Поэтому у нас разные концепты и подходы.

У них совершенно другие условия эксплуатации, они даже не задают требования эксплуатации в арктической зоне, потому что у них нет этой зоны. Не задают требования эксплуатации в лесисто-болотистой местности, или каких-то других условиях. Ну, как можно сравнивать несовместимые вещи?

Конечно, что-то у них лучше – зато они придают значение высокой защищенности экипажа, поэтому у них вес машины, гораздо выше, чем у нас, бронирование более серьезное. По огневой мощи моет быть что-то. Ну, тут напрямую сравнивать нельзя.

безусловно, если говорить об «Армате» как о машине будущего, она однозначно превосходит все эти машины и думаю, что они еще будут за нами долго сзади идти.

А.ЕРМОЛИН: Осталось подождать 10 месяцев.

В.ХАЛИТОВ: Да, осталось немного.

А.ЕРМОЛИН: Вы перечислили еще «Арктику» и «Коалицию» - что это такое?

В.ХАЛИТОВ: Это создаваемый новый самоходный артиллерийский комплекс, 152 мм, совершенно новый. Тоже с усовершенствованными характеристиками, сейчас достаточно успешно проходит испытания, думаю, этот комплекс, наравне с «Арматами» будет принят на вооружение – кстати, мы его тоже впервые покажем 9 мая.

А.НАРЫШКИН: Таня: «Танки, которые идут в нашу армию, таки же, как мы продаем?»

В.ХАЛИТОВ: Нет, они отличаются, безусловно.

А.НАРЫШКИН: Ущербные?

В.ХАЛИТОВ: Наоборот. Танки. Которые идут в Минобороны, создаются по требованию Минобороны, а они для нас более жесткие, более высокие по характеристикам, чем требования иностранного заказчика.

А.ЕРМОЛИН: Индусы говорят, что на немецких подлодках лучше служить, а на наших – воевать, - с точки зрения комфорта. Что про танки говорят индусы?

В.ХАЛИТОВ: Я бы сказал так, что Индия, даже создавая свой танк «Артджун», все-таки отказывается от него, а покупает Т-90. И мы сейчас, в интересах не только иностранных заказчиков, но и Минобороны, условия для комфортного пребывания экипажа, создаем. У нас и отопитель устанавливается, кондиционер. Сейчас достаточно комфортные условия для экипажа.

А.НАРЫШКИН: Климат-контроль, музыка?

В.ХАЛИТОВ: Внутренний объем мы сделали побольше. Помните, раньше были условия: в танкисты берем только 150, не выше. Сейчас можно принимать всех, даже выше двух метров ростом.

А.НАРЫШКИН: У Рогозина недавно не получилось с танком.

В.ХАЛИТОВ: Почему? Он как раз очень здорово стрелял с модернизированного Т-90 МС. С его весом и ростом.

А.ЕРМОЛИН: Из танка стрелял, где автоматика все делает сама?

В.ХАЛИТОВ: Это тоже не так просто.

А.ЕРМОЛИН: Какова роль наводчика-оператора, что он реально делает, если все делает компьютер?

В.ХАЛИТОВ: Все-таки выбор решения мы пока оставляем за человеком. Выбор принципиального решения на поражение остается за человеком. Пока это не может делать робот. Роботу надо понять, что опаснее для танка в данный момент, какая цель опаснее, чтобы это понять, надо просчитать массу вариантов. Он должен знать кто перед ним, и выбор соответствующего боеприпаса, - все это должно быть в автоматическом режиме. Пока это сложновато. Поэтому выбор за человеком. Наводчик, как и командир, занят поиском цели, выбирает, сопровождает, поражает цель.

Тем более, с реализацией принципа «охотник-стрелок», когда это поставлено на некий конвейер, - вдвоем они ищут. Но в целом надо стремиться к тому, чтобы кого-то из них убирать, - или командира. Или наводчика. Мне кажется, должен оставаться механик-водитель и оператор, - назовем это так.

А.ЕРМОЛИН: В свое время бронетранспортеры плохо стреляли ночью – надо было протирать стеклышки.

В.ХАЛИТОВ: Стеклышек уже нет, уже видео-смотровое устройство. Мы с вами растим какое поколение? В 8 месяцев он уже требует «ай-пад». В танке - 2ай-пад». Смотри на экран, там все нарисовано и написано, команды дублируются. Ты должен только вовремя нажимать кнопки.

А.КУРЕННОЙ: Моя дочка в 2,5 года лучше меня разбирается в «ай-паде».

В.ХАЛИТОВ: Эта тенденция известна уже давно. Конечно, мы ушил от тех глазков, про которые вы говорите.

А.ЕРМОЛИН: Замечаете какие-то прорывные вещи с точки зрения психологии новых ребят? В играх просто диву даешься, - растет многозадачное поколение, которое много одновременно видит и одновременно реагирует на много задач.

В.ХАЛИТОВ: Мы это точно учитываем. Даже больше скажу – мы недавно открыли сайт, «Танкопедия» называется, наша корпорация. Приглашаю вас войти и посмотреть. Мы задаем там массу вопросов, изучаем, анализируем, и это очень важно. Даже мелкие, может быть, иногда несуразные вопросы задают. И мы на них ищем ответы. Потому что это наше будущее. Они через 10-15 лет придут и встанут в строй.

А.НАРЫШКИН: Мне ваш сайт понравился – ощущение, что зашел на портал игрушек, инструкторов – все красиво, в черных тонах. Очень симпатично.

А.КУРЕННОЙ: А линия одежды «Уралвагонзавода» пошла в народ?

В.ХАЛИТОВ: Пошла. Наш интернет-магазин работает вовсю.

А.КУРЕННОЙ: Это скорее военная одежда?

В.ХАЛИТОВ: Это наш бренд. Майки с изображением того же «Терминатора» или курточка под наши цвета, бренда нашей корпорации, здорово сейчас пошли. Это правильно, это говорит о престиже корпорации.

А.ЕРМОЛИН: «Русский танкист не должен воевать в белой рубашке», - читаю СМС.

А.КУРЕННОЙ: Правильно.

А.НАРЫШКИН: И наше время подошло к концу. Большое всем спасибо. До свидания.

В.ХАЛИТОВ: До свидания.