Дело Бориса Кузнецова - Борис Кузнецов, Виктор Паршуткин - Полный Альбац - 2007-07-15

Е.АЛЬБАЦ: Добрый вечер, 19.09, в эфире радиостанция «Эхо Москвы», мы вещаем на частоте 91,2 ФМ, у микрофона Евгения Альбац, а со мной в студии адвокат Виктор Васильевич Паршуткин, Здравствуйте.

В.ПАРШУТКИН: Добрый вечер.

Е.АЛЬБАЦ: Мы пытаемся найти по телефону и адвоката Бориса Абрамовича Кузнецова. Сейчас, в этом часе, мы будем говорить о деле адвоката Бориса Кузнецова. Я напомню вам, что Б.Кузнецов был обвинен в разглашении государственной тайны, после того, как он обратился в Конституционный суд России с жалобой на действия следователя прокуратуры в отношении его подзащитного, сенатора от Калмыкии. Левона Чахмахчана, телефоны которого были на прослушке без разрешения суда. Если вы завтра возьмете журнал «Ве Нью Таймс», вы увидите там довольно большое интервью с Б.Кузнецовым – он подробно рассказывает всю эту историю – о том, что с 28 мая по 2 июня, совершенно незаконно прослушивали Л.Чахмахчана, он увидел данные этой прослушки в деле Л.Чахмахчана, и обратился в КС. В предыдущем часе мы задали вам вопрос – должен ли адвокат всеми возможными способами, даже если это приводит к нарушению закона, защищать своего клиента. И результат я могу вам сказать – 67,5% считают, что – да, должен, а 32,5% полагают – нет, не должен. Я попрошу адвоката В.Паршуткина прокомментировать эти данные, но прежде должна вам сказать, что адвокат Паршуткин является защитником Мананы Асламазян. Б.Кузнецов также является защитником по делу Мананы Асламазян, и В.Паршюткин, насколько я понимаю, принял на себя обязанности адвоката Б.Кузнецова по делу. Я вам напомню, что в Тверском суде рассматривался вопрос о возбуждении уголовного дела против адвоката Кузнецова по признакам преступления, предусмотренного ст.283, ч.1 – «разглашение государственной тайны». В интервью. «Ве Нью Таймс» Б.Кузнецов сказал, что он сразу заметил за собой наружное наблюдение – «наружку», как принято называть. Он - опытный опер», он был оперуполномоченным и в Ленинградской области, в уголовном розыске. Оперуполномоченным и в Магаданской области – опытный «опер», он сумел уйти от наружного наблюдения, и тайно вынужден был покинуть страну, поскольку был совершенно убежден, что если бы он этого не сделал, он сейчас бы уже сидел в Лефортово, и как он сказал, в Лефортово у него было бы значительно меньше возможностей помогать своим клиентам, своим подзащитным. Он является защитником в целом ряде дел, которые так, или иначе, связанные с деятельностью Федеральной службы безопасности. Вот такая история. Итак, я напоминаю слушателям телефоны нашего прямого эфира - 783-90-25, 783-90-26. Также можете посылать СМС сообщения - 970-45-45. И я обращаюсь к адвокату В.Паршуткину – объясните, пожалуйста, в чем существо обвинений, выдвинутых против адвоката Б.А.Кузнецова?

В.ПАРШУТКИН: Добрый вечер. К сожалению, я нахожусь в весьма стесненных обстоятельствах. Потому что не только эта злосчастная справка-меморандум, где государственные секреты и не лежали, засекречена, но и все дело в отношении лично адвоката Б.Кузнецова засекречено, на нем гриф «секретно».

Е.АЛЬБАЦ: На деле адвоката Кузнецова?

В.ПАРШУТКИН: И на деле адвоката Кузнецова, которое рассматривалось в Тверском суде, гриф «секретно», поэтому мы вынуждены, в том числе, я, дать подписку о неразглашении - как видите, все это расценивается как гостайна. Поэтому я буду весьма, наверное, стеснен в своих оценках, и буду оперировать лишь теми сведениями, данными, которые уже стали общеизвестными. Б.А.Кузнецов - один из лучших адвокатов России, и один из тех адвокатов, который является примером того, чтобы защищать своего клиента именно законными способами. Это не совсем корректное выражение – «защищать своего клиента всеми способами». Своего клиента наш закон обязывает защищать именно законными, установленными законом способами. И Б.Кузнецов защищал своего доверителя, сенатора, или, вернее, бывшего сенатора, члена Совета Федерации. Левона Чахмахчана, именно законными методами и способами. И когда рассматривалось в Верховном суде представление генпрокурора о даче согласия на возбуждение дела в отношении сенатора, Б.Кузнецов увидел там удивительную бумагу, я бы сказал – бумажку, которую теперь называют секретной, и содержащей прямо бог весь какие гостайны. На самом деле это просто была распечатка прослушки телефонных переговоров Чахмахчана еще с одним лицом – весьма важным лицом. И он увидел, что один день, 22 мая, прослушка телефонных переговоров сенатора производилась вообще без какого-либо судебного решения. 23 мая было принято постановление судьей Верховного суда о прослушке.

Е.АЛЬБАЦ: А как же иммунитет сенатора?

В.ПАРШУТКИН: Но без того, чтобы снять, до того, как должна была быть проведена процедура снятия или сохранения иммунитета – что тоже является незаконным.

Е.АЛЬБАЦ: Как раз в интервью журналу «Ве Нью Таймс» Б.Кузнецов говорит дословно следующее – что Левон Чахмахчан не лишен неприкосновенности по сию пору, хотя прокуратура давно уже держит его в Лефортово.

В.ПАРШУТКИН: Абсолютно верно. Потому что вот вам еще один пример произвола.

Е.АЛЬБАЦ: Еще вопрос. Скажите, засекречивание дел – на каком основании принимается? Так же можно засекретить любое дело, которое невыгодно какому-нибудь ведомству исполнительной власти.

В.ПАРШУТКИН: Вы абсолютно правы. Потому что компетенция засекречивания дел принадлежит очень узкой группе людей, которые работают в рамках ФСБ, иногда в рамках милиции и прокуратуры – что реже всего происходит. Поэтому это засекречивание – когда мы встречаемся, как адвокаты, с конкретными, реальными делами, как правило, чаще всего происходит тогда, когда или надо заткнуть рот адвокату, чтобы он не говорил о нарушениях прав своего доверителя, о тех безобразиях, которые творятся при расследовании дела, и в том случае, когда просто-напросто, в отношении того или иного адвоката, неугодного следствию, потенциально готовится процедура уголовного преследования -что мы имеем в этом случае с Б.А.Кузнецовым.

Е.АЛЬБАЦ: Но кто принимает решение о засекречивании, какая тут процедура?

В.ПАРШУТКИН: Эта процедура за семью печатями, она настолько секретна…

Е.АЛЬБАЦ: Сама процедура?

В.ПАРШУТКИН: Да, сама процедура. И настолько она не определена, и для нас недоступна, что решение о засекречивании могут принимать какие-то лица, может принимать какая-то комиссия лиц, но это сугубо произвольная вещь. Мы не знаем, как и кто может принять это решение. Потому что действительно иногда в документах, которые находятся в тех или иных уголовных делах, имеются сведения, составляющие гостайну, и мы это иногда видим. Но чаще всего это происходит тогда, когда это касается нарушения прав человека, нарушения прав подзащитного.

Е.АЛЬБАЦ: Но это в судебном заседании принимается это решение?

В.ПАРШУТКИН: Нет.

Е.АЛЬБАЦ: А кто конкретно, кто-то ставит же свою подпись под этим?

В.ПАРШУТКИН: Конечно, да. Кто-то принимает такое решение – это один из чинов, чаще всего ФСБ, иногда милиция, иногда прокуратура.

Е.АЛЬБАЦ: Но это же абсурд – если исполнительная власть засекречивает свои действия. Так они могут засекретить любое нарушение закона.

В.ПАРШУТКИН: Конечно. Чем они сейчас с удовольствием занимаются.

Е.АЛЬБАЦ: очень любопытно. А в законе где-нибудь прописано, на каком основании можно засекретить дело?

В.ПАРШУТКИН: Конечно. Есть такой великолепный закон, как закон РФ «О гостайне», который черным по белому устанавливает, что не подлежат к отнесению к гостайне и засекречиванию сведений о фактах нарушениях прав и свобод человека и гражданина. А также о фактах нарушения законности органами госвласти и должностными лицами. И в этой же статье этого закона прямо сказано, процитирую, поскольку это очень важно: «Должностные лица, принявшие решение о засекречивании перечисленных сведений, либо о включении их в этих целях в носители сведений, составляющие гостайну, несут уголовную, административную, или дисциплинарную ответственность в зависимости от причиненного обществу, государству и гражданам материального и морального ущерба» - вот, пожалуйста, таков федеральный закон. Но в правоприменительной практике мы наблюдаем совершенно иное.

Е.АЛЬБАЦ: Подождите. Значит люди, которые засекречивают такие дела, как дело Чахмахчана или дело Кузнецова – они знают, они сознательно идут на нарушение закона?

В.ПАРШУТКИН: Конечно. Они сознательно понимают, что эти материалы касаются исключительно защиты прав человека и гражданина, его основных прав и свобод – они сознательно идут на это. И представьте себе – я пришел в Тверской суд знакомиться с материалами по представлению прокурора г.Москвы в отношении Б.Кузнецова, и увидел на обложке этого дела гриф «секретно» - разумеется, я был допущен к этим материалам и мне было позволено ознакомиться с этими материалами только после того, как в судебном заседании судья Тверского суда взяла с меня подписку о неразглашении гостайны.

Е.АЛЬБАЦ: А были ли случаи, когда удавалось опротестовать это решение о засекречивании дела?

В.ПАРШУТКИН: Я не знаю таких случаев.

Е.АЛЬБАЦ: Скажите, но существует международное право…

В.ПАРШУТКИН: Хотя есть великолепные случаи, когда одна из мужественных женщин, которая живет не в Москве, а в другом городе России, в свое время обжаловала прослушивание ее телефонных переговоров - без, опять-таки. Судебного решения - и насколько мне помнится, тогда дело дошло даже до КС, и КС тоже высказал свою позицию - что это было незаконно. Но, увы, это были еще времена относительной демократизации России, это было во времена еще Ельцина. Подобное сейчас невозможно.

Е.АЛЬБАЦ: То есть, вегетарианские времена.

В.ПАРШУТКИН: Да.

Е.АЛЬБАЦ: Это поразительно, конечно - что даже опротестовать становится невозможным, если секретно – то как вы можете опротестовать, если вы не имеете права разглашать?

В.ПАРШУТКИН: Конечно. Вот процедуру наложения грифа «секретно», или засекречивания тех или иных сведений, которые касаются защиты нашего доверителя, увы, к сожалению, мы не можем опротестовать.

Е.АЛЬБАЦ: Любовь прислала вопрос на СМС: «В чем Кузнецов нарушил закон?»

В.ПАРШУТКИН: Я с самого начала говорю как раз о том, что Б.А.Кузнецов защищал интересы своего доверителя Л.Чахмахчана в установленных законом рамках. Он не нарушал закон. Он в защиту Л.Чахмахчана подал жалобу в КС. Кстати говоря, чтобы был понятен смысл этой жалобы - есть различные нормы уголовно-процессуального кодекса, которые однозначно не позволяют судить – то ли можно обжаловать, то ли нет - постановление судей о том, что они разрешают прослушивание телефонных разговоров. И вот Борис Абрамович пытался обжаловать решение судьи Верховного суда, который дал согласие на прослушивание телефонных переговоров сенатора без снятия с него неприкосновенности. И ему отвечали, что это нельзя, это можно, это нельзя, это можно, - поэтому, в силу непонятности ситуации, которая обусловлена, в том числе, и пробелами законодательства, он и обратился в КС России с жалобой – так определитесь, наконец - высшая наша судебная власть, которая толкует Конституцию - можем ли мы, адвокаты, обжаловать в интересах своего доверителя, - кстати, и люди, которые прослушиваться - судебное решение, которое позволяет прослушивать, или нет? И КС РФ вынес определение, где четко определил, что подобные решения подлежат обжалованию.

Е.АЛЬБАЦ: А КС рассмотрел его жалобу?

В.ПАРШУТКИН: Конечно. КС рассмотрел его жалобу и принял определение, которым разъяснил. Дал очень разумное разъяснение этой непонятности, пробельности нашего законодательства - что постановление судей, дающих разрешение, или отказывающих в прослушивании телефонных переговоров граждан, подлежат обжалованию в кассационном надзорном порядке. То есть, Борис Абрамович добился этой жалобой положительных результатов не только для своего клиента, но и для всех граждан России. Эта жалоба имеет общезначимый характер. И вот к этой жалобе – для того, чтобы доказать, что происходили именно нарушения прав человека при проведении таких оперативно-розыскных мероприятий, как прослушивание телефонных переговоров, он и приложил эту справку-меморандум, которую он сфотографировал, когда знакомился с материалами в Верховном суде - потому что это был единственный документ, который как бы фактологически свидетельствовал о данных нарушениях правил Чахмахчана. Не было бы этой справки, не представил бы справки, и разговора не о чем было бы. Это как бы рассуждение ни о чем - потому что у тебя нет никакого конкретного документа. Вот в чем ценность этой справки.

Е.АЛЬБАЦ: Понятно. А объясните – если адвокат снимает копию документа - это что, является нарушением закона?

В.ПАРШУТКИН: Видите ли, в чем дело - УПК четко устанавливает, что адвокат вправе снимать копии с тех материалов, с которыми он знакомится в интересах своего доверителя.

Е.АЛЬБАЦ: То есть, в принципе, он не нарушил закон. Тогда нас с вами спрашивают слушатели – в чем состоит гостайна в обнародовании того, что ФСБ нарушила закон, прослушивая телефоны сенатора без соответствующего судебного решения и в условиях, когда член Совета Федерации имеет неприкосновенность?

В.ПАРШУТКИН: Вот в том-то и вся фишка. Потому что в этом нет никакого госсекрета. Сведения, которые кому-либо становятся известными о нарушении прав человека - а в данном случае Борису Кузнецову - о том, что без судебного решения прослушивали телефонные переговоры Чахмахчана - не относятся к сведениям, подлежащим засекречиванию - это произвол.

Е.АЛЬБАЦ: А что теперь ваш подзащитный, Б.Кузнецов? Он тайно покинул страну - я не буду спрашивать, советовали вы ему это сделать, или не советовали, меня интересует - адвокат Кузнецов утверждает, что если бы не покинул страну, он уже находился бы в Лефортово. Вы согласны с таким предположением.

В.ПАРШУТКИН: Вы задали мне первую часть вопроса и очень элегантно ушли, сформулировав его так, чтобы спровоцировать меня на ответ. Я, конечно же, отвечу вам. Да, конечно, когда рассматривалось представление прокурора г.Москвы в Тверском суде, мы отдавали себе отчет, и, прежде всего, Б.А.Кузнецов, что он может быть задержан, задержан уже до оглашения постановления судьи - этому были все внешние признаки, о которых я просто не хотел говорить.

Е.АЛЬБАЦ: Говорил Борис Абрамович как раз в интервью «Ве Нью Таймс» - о то, что за ним было наружное наблюдение.

В.ПАРШУТКИН: Да, был такой факт. Когда мы сидели в Тверском суде в судебном заседании, то в это время около его бюро дежурила милицейская машина. И когда мы пришли на оглашение постановления Тверского суда, то приставы весьма заинтересованно интересовались, где Борис Абрамович Кузнецов.

Е.АЛЬБАЦ: Как тогда адвокат может защищать своего клиента, если за защиту он может оказаться в тюрьме?

В.ПАРШУТКИН: Это очень сложная ситуация. К сожалению, это не единственный случай, который случился с Борисом Абрамовичем. Очень часто адвокаты, которые добросовестно защищают интересы своего клиента, и в делах, где имеется или политическая подоплека, или политический «душок», так или иначе, адвокаты под угрозой уголовного преследования. Свежий пример, положим, с Кариной Москаленко – то же самое - адвокатом Ходорковского. Я в свое время тоже защищал предпринимателя Игоря Поддубного в суде присяжных Мосгорсуда – там особой подоплеки политической не было, просто вопрос встал о судьбе суда присяжных как института правосудия – быть ему, или не быть. И наш процесс почему-то стал таким показательным камнем преткновения, или предметом спора различных антагонистических групп. И получив оправдательный вердикт суда присяжных, единогласно, я был впоследствии обвинен в воспрепятствованию правосудию в Московском городском суде, и со мной происходила та же самая ситуация, что и с Борисом Абрамовичем. И я, не дожидаясь судебного заседания по представлению прокурора г.Москвы, я тоже покинул Россию - я находился вне России полтора года, и только после того, как уже последующий судебный процесс опять закончился оправдательным вердиктом – я там был консультантом, я пригласил иных адвокатов, которые непосредственно защищали моего доверителя в судебном заседании, а сам, находясь за рубежами России, консультировал их, и Верховный суд утвердил этот оправдательный вердикт - тогда я вернулся в Россию.

Е.АЛЬБАЦ: Любопытно. Мне кажется, что даже в тот период, когда советская власть стала более или менее вегетарианской, она себе этого не позволяла

В.ПАРШУТКИН: Она не позволяла себе этого.

Е.АЛЬБАЦ: Дина Каминская, Борис Золотухин, Софья Калистратова, которые защищали диссидентов – ведь их не сажали. То есть, в этом смысле российская власть делает, я бы сказала, «регресс» такой.

В.ПАРШУТКИН: Абсолютно.

Е.АЛЬБАЦ: То есть, возвращение к сталинской практике, когда адвокатов расстреливали вслед за их подзащитными.

В.ПАРШУТКИН: Да, я, наверное, соглашусь с вами. Дело в том, что это следствие того, что в обществе уничтожена всякая среда оппонирования. В обществе уничтожена всякая среда какого-то баланса интересов, противоборства – совершенно нормального противоборства этих интересов. Есть одна правда, которая ныне является собственностью чекистов-политиков - вот вам, пожалуйста, результаты того, что…

Е.АЛЬБАЦ: Извините, Виктор Васильевич, мы должны прерваться - новости на «Эхо».

НОВОСТИ

Е.АЛЬБАЦ: Еще раз добрый вечер, 19.33 и 15 секунд, в эфире радиостанция «Эхо Москвы», мы вещаем на частоте 91,2 ФМ, у микрофона Евгения Альбац, а со мной в студии адвокат Виктор Васильевич Паршуткин, известный адвокат, адвокат по делу Мананы Асламазян, а теперь он вынужден защищать и своего коллегу, коллегу и по делу Мананы Асламазян, Бориса Абрамовича Кузнецова. Мы говорили о том, что Б.Кузнецов подал жалобу в КС РФ, и к этой жалобе приобщил данные из уголовного дела своего подзащитного, в которых представил доказательства того, что его подзащитный, в нарушение закона – его прослушивали без решения суда на протяжении суток, помимо прочего, подзащитный - член Совета Федерации, поэтому обладал неприкосновенностью. В результате против самого Б.Кузнецова – ровно за то, что он подал жалобу в КС, было возбуждено уголовное дело по статье 283, ч.1, «разглашение гостайны», и Б.Кузнецову, если он будет признан виновным, грозит, насколько я понимаю, до 4 лет тюрьмы. Б.А.Кузнецов человек очень опытный, помимо того, что это один из самых известных наших адвокатов, он в прошлой своей жизни, до того, как стал адвокатом, был оперуполномоченным Уголовного розыска по Ленинградской и Магаданской областям, человек он опытный, он тут же заметил за собой наружное наблюдение, слежку, и как только он обнаружил, что за ним идет слежка, он сам утверждает, и это подтверждает его адвокат, В.Паршуткин, предположил, что будет арестован сразу после того, как будет возбуждено уголовное дело, и он тайно покинул страну. В общем, складывается в последнее время ощущение, что власть предпринимает действия против определенных профессиональных групп, создавая прецедент, создавая такие примеры – для тех, кто позволяет себе быть нелояльными. Было возбуждено дело против Мананы Асламазян, дело, о котором уже много писали, и говорилось о том, что в худшем случае к ней должно быть применено административное взыскание, штраф, но она теперь находится уже даже в федеральном розыске - Манана была вынуждена уехать из страны, ее организация, образованная медиа, известная ранее как «Интерньюз», совершенно разрушена - а это организация, которая воспитала многие сотни журналистов в стране. И вот теперь это сделано в отношении журналиста, теперь - адвоката, чтобы остальные, как я понимаю, тоже боялись. Сейчас у нас будет второй «Рикошет», первый был в предыдущем часе, и сейчас я хочу вам задать вопрос – должен ли адвокат обнародовать нарушения закона со стороны исполнительной власти? Напоминаю вам, что ровно это Б.Кузнецов и сделал, передав свидетельства того, что ФСБ незаконно прослушивала его подзащитного, члена Совета Федерации от Калмыкии Левона Чахмахчана, - должен ли адвокат обнародовать нарушения закона со стороны исполнительной власти? «Да, должен» - 660-01-13, если вы считаете, что он не должен этого делать - 660-01-14. Для тех, кто звонит из других регионов или других стран - код России «7», код Москвы «495». Итак, - должен ли адвокат обнародовать нарушения закона со стороны исполнительной власти? «Да, должен» - 660-01-13, если вы считаете, что он не должен этого делать - 660-01-14. Это как бы апелляция к тому, должен ли адвокат, помимо того, что он защитник, должен ли он быть еще и гражданином - потому что это, конечно, гражданский в большей части поступок - обнародовать нарушение закона со стороны исполнительной власти. И хочу задать вопрос от Сергея из Барнаула: «Г-н Паршуткин, а вы не думаете, что, прикоснувшись к делу Мананы Асламазян, и вы автоматически становитесь «прокаженным» для власти, и у вас могут возникнуть опасные и трудно преодолимые условия, подобные тем, которые возникли у Б.Кузнецова?»

В.ПАРШУТКИН: Я не исключаю этого. Но если мы все так будем бояться, то тогда ради чего стоит жить на этой земле?

Е.АЛЬБАЦ: Вот я с вами совершенно согласна - наши страхи часто идут впереди нас, и власть, собственно, ровно этим и пользуется - что мы боимся. Как только ее перестают бояться, она сама начинает бояться на самом деле. Виктор Васильевич, как вы полагаете, вот это возбуждение уголовного дела против Б.Кузнецова, в результате которого он вынужден был тайно покинуть страну – это связано с делом М.Асламазян, или с целым рядом дел, которые ведет В.Кузнецов.

В.ПАРШУТКИН: Я думаю, что это связано с целым рядом дел. Это, как говорят, «корзина терпения» его процессуальных оппонентов уже переполнилась. Дело М.Асламазян было лишь одной из капель, которые капают в эту корзину. Борис Абрамович вел и ведет очень много громких дел, и, защищая своих доверителей, он наступал на больные мозоли, в том числе, ФСБ, прокуратуры, суда и милицейских работников. Поэтому это целый комплекс проблем, и они переполнили чашу терпения ныне столь не терпящей возражений нашей власти. Власти, которая абсолютно не готова к диалогу с обществом.

Е.АЛЬБАЦ: Мне любопытно - а вот эти люди власти не понимают, что они себе тем самым выкапывают могилу? Ведь рано или поздно будет другой президент – не важно, какой, это совершенно не принципиально. Он приведет свою команду, и эта команда захочет получить свои куски собственности, и будет отправлять - по тому же принципу, что и нынешняя команда - будет оппонентов отправлять в тюрьму. Им же потребуется адвокат – нет?

В.ПАРШУТКИН: Вы абсолютно правы.

Е.АЛЬБАЦ: А что, они не понимают?

В.ПАРШУТКИН: Им, скорее всего, потребуются адвокаты. Как бы мы ни ругали эпоху Ельцина, но он всегда находил баланс между различными силами, партиями, группами, которые вертелись около него. Ныне наш президент Путин – то ли в силу своего прошлого, то ли в силу того, что он считает подобную манеру поведения ошибкой для политика его ранга – он исключил всю конкуренцию вокруг себя, оставив лишь тех людей, те группы, которые являются слепыми исполнителями его каких-то не совсем иногда окончательно выраженных решений. Поэтому здесь мы имеем дело как бы как и с русской пословицей – «заставь дурака молиться, он себе и лоб расшибет» - и вот у меня такое впечатление, что ныне у Владимира Владимировича, который просто находится в трагическом одиночестве – только из-за того, что почему-то те силы, которые около него, так не любят гражданское общество, так не любят какие-то мнения, которые не совпадают с их мнением – он попал в некоторую ловушку. Он попал… заложник собственной политики. Поэтому, рано или поздно, это приведет к трагедии, я полагаю – рано или поздно этим людям понадобятся адвокаты. Я думаю, что Борис Абрамович - это был бы один из лучших адвокатов для них. Они зря его преследуют, зря. Совсем зря.

Е.АЛЬБАЦ: Спасибо. Это вы слышали сейчас ответ В.Паршуткина, адвоката другого адвоката, Б.А.Кузнецова, и адвоката по делу М.Асламазян. А у нас сейчас к нам в эфир вышел Генри Маркович Резник, наверное, один из самых известных адвокатов России, председатель Московской Коллегии адвокатов. Генри Маркович, вы меня слышите?

Г.РЕЗНИК: Слышу, слышу.

Е.АЛЬБАЦ: Мы можете нам объяснить, что происходит с адвокатом Б.Кузнецовым, что он нарушил, зачем это все делается – какая логика в этом?

Г.РЕЗНИК: Жень, ну, первое - адвокат обязан защищать только средствами, которые не противоречат закону. Поэтому в этом отношении меня немножко чуть-чуть удручил вот эти результаты вот этого вопроса. Я не владею всей информацией в деталях – так случилось просто, до сих пор я просил меня информировать, я президент Адвокатской палаты, я являюсь председателем Московской коллегии адвокатов. Но с оговорками - что если, а, судя по всему, наверное, это такая ситуация, что преступление – ведь разглашение гостайны усматривается в направлении адвоката материалов в Конституционный суд – это уже нонсенс. Значит. Я могу это расценить либо как абсолютный идиотизм ряда лиц, которые работают в известной конторе, либо это осознание того, что спецслужбы уже выведены за пределы закона, они не находятся в правовом поле, и могут творить все, что угодно. Вот в случае с Борисом – он, собственно, утвердил меня, как члена Комиссии Общественной палаты, а мы рассматривали вопрос как раз - вообще о проблемах, связанных с этой гостайной, рассмотрение дел, которые с этим связаны. И, в общем, приняли такую резолюции. И с нами, кстати сказать, согласились и сейчас – кстати сказать, без особой радости, но, тем не менее, сейчас создается такая комиссия, куда входят представители ряда ведомств и члены Общественной палаты - будут рассматривать проблемы отнесения сведений к гостайне. Я полностью согласен с коллегой, вообще выступление которого мне доставляет просто удовольствие.

Е.АЛЬБАЦ: Вы имеете в виду В.Паршюткина?

Г.РЕЗНИК: Конечно, да. Виктору Васильевичу передаю большой привет – это прекрасный адвокат, очень мужественный человек. Ну, что делал я, предпринимал для его защиты – он это знает. Так вот я хочу вам сказать прямо ограничение в законе, что сведения, которые связаны с нарушением прав человека – не могут секретиться. Просто-напросто.

Е.АЛЬБАЦ: Да, Виктор Васильевич зачитывал.

Г.РЕЗНИК: Ну, о чем говорить – нам это известно. То есть, фактически, разглашение гостайны усматривается в реализации адвокатом конституционного права каждого на защиту, на оказание квалифицированной юридической помощи. По этой причине – вот ты задавала вопрос такой – что в этой ситуации делать – я прошу сейчас Виктора Васильевича, либо Бориса – я прошу направить, прежде всего, конечно, мне, как президенту Адвокатской палаты - потому что я пока не имею никаких материалов - в общем, не знакомясь с предметом в деталях определенных, я не могу высказывать такое определенное суждение во всех отношениях. И второе – направить заявление в Общественную палату. Я вам говорю, что без внимания мы это не оставим. Потому что данный случай – скажем, в отличие от несостоятельного представления о прекращении статуса адвокатов Ходорковского – включая, кстати сказать, и Москаленко – это вообще водевиль - это за гранью. То, что сейчас произошло, выходит, просто-напросто за пределы всякого приличия. Так вот, как только будут эти заявления, соответственно, на них отреагирует и Адвокатская палата, а через нее все адвокатское сообщество – не только России, но и мировое адвокатское сообщество - это я просто гарантирую. И второе – безусловно, Общественная палата сделает это предметом рассмотрения на нашей Комиссии по контролю за правоохранительными органами. И, наконец. Последнее - могу вам сказать, что я усматриваю в этих действиях сейчас которые – признаки преступления, пока еще признаки такие, потому что вообще речь может идти о привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного. А вообще должен сказать, что сейчас это удивительная ситуация – например, генеральная прокуратура, насколько мне известно, она просто отказалась выполнять судебное решение – ну, вы знаете, да? - относительно места производства предварительного следствия по делу Ходорковского.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, не знаю.

Г.РЕЗНИК: Ну, о чем вы говорите?

Е.АЛЬБАЦ: А да, конечно - о том, что его должны перевезти.

Г.РЕЗНИК: Да, так вот просто так – просто не исполняется решение. И, насколько мне известно…

Е.АЛЬБАЦ: давайте только объясним – что было принято решение Мосгорсуда о переводе Ходорковского в Москву, Ходорковского и Лебедева.

Г.РЕЗНИК: Правильнее сказать так - речь идет не о переводе, а о том, что все следственные действия, расследование дела, должно проводиться в Москве – поскольку это место совершения преступления. Ну, понятно – не может быть такого, что следственные действия будут проводиться здесь - то же самое ознакомление с делом процессуального действия - а они будут находиться там.

Е.АЛЬБАЦ: Ну да, их не перевели, а Генеральная прокуратура сделала вид, что решения суда не было.

Г.РЕЗНИК: Просто-напросто сейчас продолжается ознакомление, и коллега Шмидт сейчас готовит заявление о возбуждении уголовного дела. Вот очень интересно, как на это все отреагируют. Потому что речь идет вообще о злостном неисполнении решения суда – это то же преступление. Поэтому задаю вопрос - это что, адвокатам команда «руки вверх»? Так я хочу вам сказать – дорогие вы мои, либо идиоты, либо циничные нарушители закона – вот этого не дождетесь. Вы понимаете, в чем дело? Я могу вам сказать – вы уйдете, и изменятся организационно структуры, в которые вы входите, а адвокатура была, есть и останется. Идиотизм этой ситуации еще и в том, что как вы сами должны понимать - у вас в мозжечке должно это сидеть - вам могут потребоваться адвокаты – не в Швейцарии, чай, живем, а в России. Поэтому Борис Кузнецов не останется без защиты адвокатского сообщества. И последнее. Я должен сказать, что это бросает тень не только на репутацию отечественной юстиции, это, в общем, бросает тень на президента как гаранта прав и свобод - так написано в Конституции. Потому что это находится абсолютно за пределами. Речь идет о просто-напросто о попрании элементарных основ жизнедеятельности в обществе, которое по Конституции является демократическим и социальным. Вот такой краткий монолог.

Е.АЛЬБАЦ: Генри Маркович, спасибо вам большое. Вы сейчас слышали в прямом эфире «Эхо Москвы» президента Адвокатской палаты Москвы Г.Резника, члена Общественной палаты, который сказал о том, что адвокатское сообщество собирается всячески встать на защиту адвоката Б.Кузнецова, что это беспрецедентный случай - то, что произошло - это открытое нарушение и Конституции, и закона. И Г.Резник предполагает, что этим вопросом может заинтересоваться и Общественная палата и уж, безусловно, мировое адвокатское сообщество. Ибо здесь нарушается право гражданина на защиту - если адвоката можно взять и арестовать, или возбудить против него уголовное дело – то понятно, что ни один адвокат, находящийся в здравом уме и твердой памяти, не будет защищать сложные дела. Я также напомню вам о том, что в студии у меня В.Паршуткин, который говорил о том, что даже в советские времена советские органы власти не позволяли себе - я имею в виду вегетарианские времена, во времена позднего СССР, во всяком случае, последних 20-30 лет – не позволяли себе такие игры в отношении адвокатов. Были знаменитые адвокаты Дина Каминская, Борис Золотухин. Софья Калистратова, которые брали на себя защиту политических заключенных, диссидентов, и советская власть не позволяла возбуждать против них уголовные дела. Да, Дина Каминская вынуждена была потом покинуть страну – это все правда – но, тем не менее, против них не устраивали того, что сейчас устроено против Б.Кузнецова. Да, во времена Сталина известная вещь - адвокаты, которые защищали тех, кого обвиняло сталинское правосудие – очень часто сами шли потом за ними по этапу, либо были расстреляны, но, слава богу, после этого даже советская власть понимала, и советские государственно-партийные чиновники понимали, что это слишком большие для них риски – отправлять за решетку или расстреливать адвокатов. И вы сейчас слышали заявление президента Адвокатской палаты и члена Общественной палаты Г.Резника, который сказал, что мировое адвокатское сообщество и российское адвокатское сообщество не оставят эту ситуацию без внимания, что то, что происходит говорит о том, что ФСБ оказывается вне всякого контроля, не подчиняется никакому закону. Напомню вам, что мы задали вопрос о том, должен ли адвокат обнародовать нарушение закона со стороны исполнительной власти, и должна вам сказать, что абсолютное большинство слушателей - 96,9%%, сказали что – да, должен. Адвокат обязан быть гражданином, обязан обнародовать нарушения со стороны исполнительной власти, иначе как же нам защищаться. И лишь малая толика позвонивших - 3,1%, а позвонила нам почти тысяча человек – сказали, что нет, он не должен обнародовать нарушения закона со стороны исполнительной власти. Вот такие данные «Рикошета». Сейчас мы будем включать наш эфирный телефон. Сначала звонок не из Москвы. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алле?

Е.АЛЬБАЦ: Здравствуйте. Представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Иди на х..

Е.АЛЬБАЦ: Ой, мама родная. Наверное, сегодня вспышки на солнце. Звонит человек по междугородному телефону, платит деньги для того, чтобы объяснить, куда отправиться - в общем, ничего не имею против. Меня вполне направление, если по прямому назначению… ну, ладно, я тут замолчу. Мы не будем обращать на вспышки на солнце, все-таки опять звонок не из Москвы. Слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

Е.АЛЬБАЦ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: М… б…

Е.АЛЬБАЦ: Да что же нам делать-то? Вы знаете, меня часто мои западные коллеги спрашивают, отслуживаем ли мы звонки – так, как это делается на радиостанциях практически везде в мире, и я всегда с гордостью говорю, что - нет, мы не занимаемся цензурой внутренней, мы выводим звонки в эфир – люди имеют возможность звонить и высказывать свою точку зрения. Вот вы мне скажите, что с состоянием психики у людей, которые тратят деньги для того, чтобы позвонить и сказать гадость в эфире? Больные товарищи, да. Как говорит мой коллега А.Венедиктов - аптека за углом, пойдите, возьмите валерьяночки, заварите так спокойно выпейте, проспитесь, потом обращайтесь снова к телефонному аппарату. Вера спрашивает: «Что будет, чего ждать? Произойдет замена адвокатов, как и с телевидением – на лояльных?» Так будет развиваться ситуация?

В.ПАРШУТКИН: Нет, я не думаю. Я смею заявить, что пока во главе адвокатского сообщества Москвы стоит Г.М.Резник, то адвокаты в Москве не будут отданы на растерзание прокуратуре, ФСБ – в том случае, если они преследуются за свою профессиональную деятельность.

Е.АЛЬБАЦ: А как вы предполагаете, будет развиваться ситуация с Кузнецовым? Вы говорите – не будут отданы, но, тем не менее, несмотря на то, что здесь говорили вы, говорил Г.Резник о нарушении закона, Тверской суд возбудил уголовное дело. Значит что, судья Тверского суда не читала закона?

В.ПАРШУТКИН: Мне была очень интересна ваша реакция на столь не комментируемые высказывания, которые мы только что с вами изучали. И я с любопытством наблюдал, как вы работали не столько как журналист, сколько как психотерапевт. Я полагаю, что время – это лучший лекарь. И для людей. Которые подвержены иногда такой кампанейщине - это такой общественный психоз – они время от времени проявляют таковые свойства своей натуры. Но время их лечит, поэтому я полагаю, что в случае с Борисом Абрамовичем – со временем, скоро это произойдет, не скоро - боюсь прогнозировать – все встанет на свои места. Все поймут абсурдность ситуации, бредовость обвинений против Б.Кузнецова – все вернемся на круги своя. Борис Абрамович вернется в Россию, и столь же успешно продолжит защиту своих доверителей.

Е.АЛЬБАЦ: Людмила спрашивает – «А как адвокатам Кузнецова направлять жалобы, если дело засекречено?»

В.ПАРШУТКИН: Ну, придется мне теперь лично идти или к судье, или к секретарю судебного заседания, которые, как и я, давали подписку о неразглашении гостайны и лично им из рук в руки передавать эти бумаги. И наверху, хотя я на это не имею никакого права, писать – «секретно».

Е.АЛЬБАЦ: Вас спрашивают: «Есть ли уже реакция международной общественности?»

В.ПАРШУТКИН: Перед эфиром мне позвонили мои коллеги и передали, что, в частности, Карина Москаленко обязательно сделает сообщение в Международной комиссии юристов о подобном произволе в отношении одного из известнейших московских, российских адвокатов. И мой коллега, Аня Ставицкая, которая прекрасно знает тоже Б.Кузенцова, просила тоже передать, что она уже готовит обращение в Европейский суд поданному факту. Так что мы, адвокаты, вместе с Борисом Абрамовичем - мы его не оставим.

Е.АЛЬБАЦ: Это замечательно. А Диана из Саратова спрашивает, не будет ли заочного заседания по делу Кузнецова?

В.ПАРШУТКИН: Ну, что – эта практика ныне стала внедряться. Не исключено.

Е.АЛЬБАЦ: К сожалению, время нашей передачи подошло к концу, я напоминаю вам, что у нас был «Рикошет», мы спрашивали, должен ли адвокат обнародовать нарушения закона со стороны исполнительной власти – то есть, ровно то, что сделал адвокат Б.Кузнецов, и абсолютное большинство, почти 96,9% наших слушателей сказали о том, что – да, должен и обязан. Это говорит о том, что наши слушатели понимают, что профессия адвоката несет огромную гражданскую составляющую - они защищают нас. Я благодарю В.Паршуткина, известного адвоката, который защищает М.Асламазян, а сейчас вынужден защищать своего коллегу, Б.Кузнецова - за то, что он пришел к нам в эфир. Благодарю президента Адвокатской палаты Москвы Г.Резника за то, что он вышел в прямой эфир и сказал о том, что мировое адвокатское сообщество, и российское адвокатское сообщество намерено защищать адвоката Б.Кузнецова, который на прошлой неделе вынужден был тайно покинуть Россию под угрозой оказаться в Лефортовской тюрьме. На этом все, будем надеяться, услышимся через неделю. На «Эхе» новости.