Русская провокация - 2018-11-17

С. Белковский

Напомню в двух словах концепцию нашей программы. Мы читаем газету «Известия ВЦИК» за 1918 год, и в страшных, трагических, порой трагикомических событиях тех дней находим аналогии, параллели с днями сегодняшними, 100 лет спустя, 2018-м годом. И сегодня мы читаем газету «Известия» за 14-е ноября, четверг, 1918-го года. Газета «Известия» фиксирует крах сразу двух империй – Германской и Австро-Венгерской в результате окончания Первой мировой войны и заодно рассказывает об аннулировании Брест-Литовского мирного договора. Давайте послушаем фрагменты их этих публикаций.

«Всем народам России, населению своих оккупированных областей и земель. Всероссийский ЦИК всем торжественно заявляет, что условия мира с Германией, подписанные в Бресте 3 марта 1918 года, лишились силы и значения. Брест-Литовский договор (равно и дополнительное соглашение, подписанное в Берлине 27 августа и ратифицированное ВЦИК 6 сентября 1918 г.) в целом и во всех пунктах объявляется уничтоженным. Все включенные в Брест-Литовский договор обязательства, касающиеся уплаты контрибуции или уступки территории и областей, объявляются недействительными. Последним актом правительства Вильгельма II, вынудившего этот насильственный мир в целях ослабления и постепенного удушения Российской Социалистической Федеративной Республики и ничем не ограниченной эксплуатации окружающих Республику народов, была высылка Советского посольства из Берлина за его деятельность, направленную к ниспровержению буржуазно-императорского режима в Германии. Первым актом восставших рабочих и солдат в Германии, низвергнувших императорский режим, был призыв посольства Советской Республики. Брест-Литовский мир насилия и грабежа пал таким образом под соединенным ударом германских и русских пролетариев-революционеров. Приветствуя население всех областей, освобожденных от ига германского империализма, Российская Советская я Федеративная Социалистическая Республика зовет трудящиеся массы этих областей к братскому союзу с рабочими и крестьянами России и обещает им полную, до конца идущую поддержку в их борьбе за установление на их землях социалистической власти рабочих и крестьян. Насильственный мир в Брест-Литовске уничтожен. Да здравствует истинный мир и мировой союз трудящихся всех стран и наций».

С. Белковский

«Лион, 11 ноября. На основании сообщений, полученных из Амстердама, мы можем дать следующие подробности об условиях, при которых произошло отречение кайзера. Последний подписал акт отречения в присутствии кронпринца Гинденбурга, всех военных чинов и всех своих личных служащих. Он казался очень взволнованным и произнес: «Да послужит это благу Германии. Не будем терять надежды на будущее».

Кронпринц подписавший свой акт отречения вслед за императором, рыдал, как ребенок. Император поручил объявить о совершившемся войскам и правительству. Кронпринц немедленно отбыл в свою главную квартиру, чтобы проститься со своими офицерами и сложить с себя командование. Как говорят, принц Генрих вместе с супругой бежал в Данию в автомобиле и увез с собой несколько миллионов и сумм, принадлежащих лично ему».

С. Белковский

Ну и наконец, отречение австрийского императора и венгерского короля Карла.

«Вена, 12 ноября. Император Карл отрекся от престола. Австрийский государственный совет постановил, что Немецкая Австрия впредь будет составной частью Германской Республики. Участие Немецкой Австрии в законодательстве и управлении Германской Республикой будет урегулировано особыми законами. Выборы в Учредительное национальное собрание Немецкой Австрии назначены на 12 января».

С. Белковский

С.Белковский: Глубинная миссия всякой империи – это глобальное распространение единственно верной религии

Тут, конечно, и аннулирование Брест-Литовского мирного договора важно для Советской России, поскольку сняло большой пласт как формальных, так и неформальных, как явных, так и тайных обязательств большевистского правительства перед Германией.

Но мы сегодня порассуждаем все же о судьбах империй: о том, что такое империя; как она формируется; как она распадается и гибнет; почему рождение империй закономерно, а крушение их неизбежно, причем крушение империи закладывается уже в момент ее зарождения для каждой империи, поскольку вся эта тематика и проблематика популярны в сегодняшней России. Сегодня с точки зрения официальной кремлевской идеологии Россия и трудов околокремлевских интеллектуалов, Россия все еще во многом воспринимается как империя или по крайней мере страна с претензией на имперскую роль и имперский статус в современном мире.

И как же нам ни воспользоваться столетним юбилеем краха 4-х империй, чтобы об этом порассуждать. Ну, вернее, Российская империя рухнула значительно раньше, а 3 империи прямо на финише Первой мировой войны.

Итак, рассуждение №1. Что же такое империя вообще? И здесь, пожалуй, нам сначала должен прийти на помощь Вавилон. Как известно, земной Вавилон – тоже небольшая империя. Существовал он во 2, ну, с конца 3-го по 1-е тысячелетие до нашей эры. Все мы помним со школьной скамьи законы Хаммурапи и вавилонское пленение евреев. Потому что плоха та империя, которая не вбирает в себя евреев и не перенимает их мудрости, заодно не влияет качественно и существенно на земную судьбу избранного народа.

Но, пожалуй, наиболее полно миф об империи и вообще понятие империи изложены в библейской книге бытия в истории о Вавилонской башне. Как мы знаем, после окончания всемирного потопа люди все говорили на одном языке. И когда, собственно, начали строить башню, способную дотянуться до неба и войти в прямое соприкосновение с Господом, Господь смешал языки и приостановил это гигантское строительство, которое было бы не под силу даже братьям Ротенбергам совместно с Геннадием Николаевичем Тимченко.

Собственно, само название «Вавилон» означает – врата Бога (некое место, обладающее особым доступом к Господу Богу). Почему, собственно, Вавилонская башня – это метафора империи? Поскольку у всякой империи есть Вавилонская башня.

Всякая империя в момент создания претендует, безусловно, на глобальную миссию. Поэтому каждая империя так или иначе ощущает себя сознательно (или бессознательно) единственной на свете. И конечная цель империи – оказаться единственным государством в масштабах всей Земли. Этого никогда не получается. Эта цель недостижима в принципе. Но здесь, как уж говорится, цель – ничто, движение – все. И сейчас на примере крупнейших империй мы изучим эту тенденцию, эту особенность, этот феномен.

Во-вторых, империя всегда соответствует некой религии. И глубинная миссия всякой империи – это глобальное распространение единственно верной религии. Если мы посмотрим на судьбы империй, а также на их столкновения и соприкосновения, мы сможем также в этом убедиться.

Наконец, империя – это инструмент распространения определенных систем, законов и правил. Ведь империя – это не просто завоевания, это не просто власть, сила, это не просто гигантские территории и скопления людей. Империя – это в первую очередь проект, это некая конструктивная вещь. Империя не существует примордиально (до рождения человечества). Она возникает и умирает.

И, наконец, в-четвертых, я бы отметил, что империю можно уподобить цивилизации. В принципе, есть соответствие между империей и цивилизацией. И можно считать, что империи наряду с утверждением по единственно правильной религии существуют объективно даже помимо воли собственных создателей и топ-менеджеров для того, чтобы защитить и сохранить определенные цивилизации.

Вот, что такое империя, и почему мы вспомнили о Вавилоне, и почему мы вспомнили о Вавилонской башне как метафоре того, что глобальная империя недостижима. Та самая глобальная империя, которую люди пытались создать с помощью построения Вавилонской башни.

Давайте посмотрим теперь на судьбы. Вкратце пробежимся, коротенько, по крупнейшим империям в истории человечества. Ну, можем начать, конечно, с недолго существовавшей империи Александра Македонского, где мы видим, в принципе, все те принципы и цели, о которых мы только что сказали: все те предпосылки зарождения империй и самой идеи краха империи, которые заложены в идее зарождения. Поскольку империя рушится тогда, когда она выходит за объективно отведенные ей границы.

Когда цель империи стать единственной и привести к утверждению глобального доминирования одной религии, одной цивилизации приходит в противоречие Господа Бога это допустить и с общим принципом, согласно которому пути к Господу Богу человечества должны быть различными, что тоже заложено, безусловно, в истории о Вавилонской башне.

Римская империя, собственно, была, как мы прекрасно знаем, механизмом распространения определенных правил и законов. Это была ее основная миссия – распространение латыни и определенного типа культуры. Римская империя была единственной, кто контролировал все берега Средиземного моря. И в переломный момент существования Римской империи, в 4-м – 5-м веках, ее центр перемещается в Константинополь с целью утверждения уже новой миссии этой империи – защита и распространение христианской религии.

С.Белковский: Проект Римской империи как сначала империи закона и латыни, а затем - христианства продолжает жить

При этом, со времен императора Константина, основавшего город Константинополь и принявшего Миланский эдикт, легализовавший христианство на всем пространстве Римской империи, христианская религия теснейшим образом связана с институтами государства. Собственно, что превращается уже в судьбе Византии в известную идею и конструкцию симфонии.

Формально, Западная Римская империя рухнула, как мы знаем, в 476-м году, когда варварским завоевателем Одоакром был низложен последний император Запада Ромул Август. Но она существовала в своем восточном измерении еще до 15-го века, до 1453-го года, когда Константинополь был захвачен Османской империей.

Но сами ценности Римской империи, сам дух христианства распространился, естественно, на Европу и далеко за ее пределы – на весь мир. И в этом смысле, сам проект Римской империи как сначала империи закона и латыни, а затем как империи христианства, продолжает жить по сей день.

Отсюда, собственно, и рождение империи Карла Великого, коронованного Папой Римским в Риме в 800-м году. Отсюда, Священная Римская империя германской нации – Оттон I и Оттон III. Как мы знаем, Священная Римская империя германской нации существовала до 1806-го года и фактически была ликвидирована параллельно с созданием Австрийской империи, глава которой Франц II весьма опасался, что Наполеон Бонапарт провозгласит себя императором Священной Римской империи, чего ни в коем случае нельзя было допустить.

То есть, иными словами, инфильтрация Римской империи в современно мире весьма велика. И здесь работает Третий закон диалектики, согласно которому ничто не проходит. Да, империи как некий государственный организм рушатся. Обязательно. Особенно в те моменты, еще раз повторяю, когда ее амбиции, ее претензии на глобальное доминирование приходят в противоречие с объективной идеей невозможности такого доминирования для некого одного государственного организма. Но ценности империи остаются: они перевариваются, перемешиваются в веках, в цивилизациях, в странах и воспроизводятся совершенно на новом уровне.

И то, что сегодня в Соединенных Штатах Америки мы видим Сенат и Капитолий как символы власти и системы политических институтов, далеко и глубоко неслучайно.

При этом само общественно-политическое сознание человека тоже проходит через несколько стадий эволюции на протяжении истории. В этом смысле, представление о политических правах и свободах, о гражданственности, о гражданстве и гражданине связаны неотъемлемо с городом, а город уже становится сам по себе важнейшей предпосылкой империи подобно тому, как и Рим, собственно, был средоточием и священным символом Римской империи.

Но только до каких пор? До тех пор, не появилось христианство, которое вытеснило идею Рима как основного сакрального вместилища ценностей империи, что неизбежно привело к переносу столицы в Константинополь и изменению самого смысла, самого вектора развития и «резон детр» что называется – оснований существования Римской империи на новом этапе ее развития.

Именно поэтому во многих языках слова «гражданин» и «горожанин» - омонимы фактически, как, собственно, и в русском языке. Например, «citizen» - в английском, «citoyen» - во французском и так далее. В то время как понятие «страна», как правило, соответствует сельской местности и идеи окраины. То есть город находится в центре империи, страна – на окраине. Собственно, это и английское «country», французское «pays», итальянское «paese» и так далее. Собственно, и в русском вот это «страна» - это нечто отстраненное, находящееся не в центре событий и влияния.

И в сельской местности, собственно, не существует времени в городском и имперском смысле слова. Время измеряется в настоящем сельском обществе, в традиционном обществе закатами и восходами солнца, а не часами и минутами. И от закатов и восходов, собственно, и зависит это сельское расписание.

Собственно, понимание того, что страна и окраина – это практически одно и то же, снимает и остроту противоречий в давнем споре о том, что означает слово «Украина» - страна или окраина. И то, и другое одновременно, поскольку эти два понятия практически синонимы, если разобраться в их историческом смысле.

С.Белковский: Инфильтрация Римской империи в современно мире весьма велика

Поэтому эта иерархия, в общем, сохраняется и по сей день. Существует имперская периферия, то есть страны, окраины. Существуют города, которые так или иначе соответствуют своим империям. Существует имперская ткань, которая то принимает государственные очертания, то теряет их, но неизменно остается с нами в истории. И будет оставаться, собственно, до конца истории, каким бы он ни был.

Посмотрим на Османскую империю, которая возникает… Ну сначала даже посмотрим на Халифат. Сначала на период праведным халифов, 4-х близких друзей и родственников пророка Мохаммеда, которые основали Халифат, смысл которого был в утверждении ислама. Но также и арабской культуры, но в первую очередь – ислама. Именно ислам и арабская культура обрели свои фиксированные очертания благодаря Халифату: сначала – праведному Халифату, потом – Халифату Омейядов и Аббасидов и затем уже Османской империи, возникшей в 13-м веке и ставшей со временем Халифатом.

В этом смысле, падение Константинополя в 1453-м году исторически вполне закономерно. Да, старые, уставшие силы Римского государства в его новой религиозной оболочке должны были уступить место молодой, набиравшей силы исламской цивилизации.

Британская империя, которая возникла… Ну, условно, я бы считал, что она возникает в конце 16-го века, после того, как была сломлена «Непобедимая Армада». Однако, собственно, тогда уже противостояние между Испанией и Англией показало нам, что ни тот, ни другой глобальный проект реализоваться в конечном счете не могут. Потому что будет всегда католический мир, будет некатолический мир, поскольку пути постижения христианства тоже должны быть принципиально различны.

Существует немало рассуждений на тему, почему на том этапе Англия победила Испанию с точки зрения экономики, с точки зрения самой логики развития колоний, с точки зрения ставки испанцев на золото и сырье и в большей степени ставки Англии (впоследствии – Британии) на свободную торговлю и предпринимательство. Но это все выходит за рамки приоритетного предмета нашего сегодняшнего обсуждения.

Важно, что и католический мир, так или иначе находящийся под сенью Святого престола Папы Римского, и некатолический мир должны были иметь свои государственные очертания и контуры для того, чтобы утвердиться как пути познания и как определенные цивилизационные формы.

И, кстати, несколько лидеров считаются авторами утверждения, что над их империей никогда не заходит солнце, - это и император Священной Римской империи Карл V, и императрица Британии Виктория, и даже, кажется, кто-то из вождей исламского мира. Но в этом утверждении еще раз подчеркивается претензия любой империи на глобальность. Империя обязана быть исключительной, эксклюзивной. Это заложено в ее задании. Это же неизбежно ведет к ее гибели, поскольку никакого эксклюзивного государственного образования на территории Земли, равно как и эксклюзивного пути познания Господа Бога, не может быть. Вспоминаем снова Вавилонскую башню.

В прошлой нашей программе мы читали стихи великого русского поэта Всеволода Емелина, сегодня мы прочитаем стихи не менее великого британского поэта Редьярда Киплинга, которое по-английски называется «Recessional». Recessional – это гимн, который обычно поется в конце церковной службы. И сейчас не вижу точного перевода его на русский язык. Есть несколько переводов этого заглавия на русский, но ни одно из них меня не устраивает, поэтому оставим английское название «Recessional» и читать будем по-русски.

Это стихотворение 1897-го года, которое Киплинг написал к бриллиантовому дню – к 60-летию правления королевы императрицы Виктории. Кстати, недавно отмечали мы бриллиантовый день нынешней британской королевы Елизаветы II.

И этот «Recessional» получился несколько грустным, а не таким торжественным, как многим представлялось, он должен быть. Потому что в нем, собственно, содержится пророчество о крахе империи, над которой никогда не заходит солнце; империи, которая именно в этот момент достигла своего наивысшего расцвета и занимала почти четверть территории обитаемой земной суши.

Итак, Редьярд Киплинг, «Recessional».

«Отцев Господь и Царь царей, Под Чьею страшною рукой Мощь наших грозных батарей Владеет пальмой и сосной! Ты древле нас не погубил, Не даждь забыть, о Боже сил!

Смятенья, криков – цель пуста, Князья ушли, мятеж потух. Но жертва древняя чиста – Смиренный, сокрушенный дух. Ты древле нас не погубил, Не даждь забыть, о Боже сил!

Растаял флот вдали, и мгла Сглотнув огни, покрыла мир, И слава наша умерла, Как Ниневия или Тир. Всех Судия, Ты нас щадил, – Не даждь забыть, о Боже сил!

За властью призрачной гонясь, Мы развязали языки И, как язычники, хвалясь, Живем Закону вопреки, – Ты древле нас не погубил, Не даждь забыть, о Боже сил!

За душу, что оставив страх, Лишь дым и сталь опорой мнит, На прахе строит – дерзкий прах – И град свой без Тебя хранит; Льет бред речей потоком вод – Помилуй, Боже, Свой народ!»

Редьярд Киплинг, который считается певцом Британской империи, но на самом деле художник гораздо более глубокий и разносторонний, здесь и показал, что именно в расцвет наивысшего расцвета империи начинают закладываться основные предпосылки ее гибели.

С.Белковский: Империя обязана быть эксклюзивной. Это заложено в ее задании. Это же неизбежно ведет к ее гибели

Сейчас 12-30, «Эхо Москвы». И мы прервемся на новости и рекламу.

НОВОСТИ/РЕКЛАМА

С. Белковский

Вспомним империю Наполеона, которая возникла в начале 19-го века. В чем была неизбежность ее возникновения и сакральный смысл? В том, чтобы транслировать монархической Европе ценности Великой французской революции, в том числе в преломлении Наполеона; новое право, основанное на Гражданском кодексе; демократизацию и отход от сословного общества.

Наполеон Бонапарт был успешен постольку, поскольку он соответствовал ценностям своей империи. Неслучайно многие великие люди того времени желали поражения, собственно, властям, государствам, правительствам в борьбе с Наполеоном. В частности, Йохан Вольфганг Гете и Георг Гегель, великий философ, который впоследствии изменил свою точку зрения на то, что такое всемирный дух и с чем он связан, но тогда был сторонником Наполеона и непосредственно перед битвой под Йеной и Ауэрштедте желал всяческих побед именно французскому имперскому оружию, а не собственному прусскому.

И пока Наполеон Бонапарт следовал в фарватере базовой идеи своей империи, у него все получалось. Но к концу первого десятилетия 19-го века он от этого базового комплекса идей отступил. Его стали увлекать идеи, во-первых, союза с традиционными монархиями: и Габсбургами, и НРЗБ, и Романовыми.

Установление родственных связей с этими монархиями, в частности, сначала, как мы знаем, он хотел жениться на сестре российского императора Александра I Анне Павловне, а затем женился, в итоге, на дочери австрийского императора Марии Луизе, что не помешало, естественно, Австрии участвовать в побиении и добивании Наполеона в 1813-м – 14-м годах. Он стал раздавать европейские королевства своим ближайшим родственникам, совершив при этом немало роковых кадровых ошибок, из которых решающей было назначение его брата Жозефа королем Испании Хосе I.

Это во многом предопределило поражение в Испании и крах империи Наполеона даже, на мой взгляд, в более значительной степени, чем поражение в Отечественной войне 1812 года, крахе великой армии в России.

И, собственно, Наполеон начал возвращать Европу в то лоно легитимизма (то есть традиционных монархий), из которого ее и выводил. И по этому случаю произошла Реставрация Бурбонов в 1814-м году, хотя Александр I, главный победитель тогда в войне, главный победитель Наполеона, испытывал столь великое почтение к побежденному императору, что собирался неформально и оставить его у власти, сделав правителем Франции Наполеона II, сына императора при регентстве все той же Марии Луизы.

Но Шарль Морис Талейран-Перигор, который вел немалую роль в формировании концепции пост-наполеоновской власти и дома у которого в Париже останавливался Александр I, убедил российского императора в том, что это слишком опасно, что это приведет к возобновлению бесконечной череды войн, к концепции каковых Наполеон вернется сразу, как только залижет раны поражения. И что единственно, что предпримет Европа – это восстановление легитимной монархии, то есть бурбонов.

Восстановление это оказалось недолгим. Последующие французские революции в 19-м веке подтвердили базовый тренд Наполеона, но сам Бонапарт стал величайшим неудачником мировой истории, скончавшись в возрасте 53 лет в полном одиночестве, лишенный своих побед, своей империи, своей семьи, своих войск, своих детей, на острове Святой Елены. Это, кстати, позволяет еще раз порассуждать о роли неудачников в мировой истории, ибо, в общем-то, историю движут вперед неудачники – те люди, которые готовы проиграть даже собственную жизнь ради утверждения неких стратегических ценностей, анализируемых с позиций истории.

При этом, сегодня можно с уверенностью говорить, что именно империя Наполеона была прототипом Евросоюза. Сегодняшний Евросоюз – это наследник наполеоновской империи через череду эпох, лежащих между началом 19-го и серединой 20-го веков.

Давайте посмотрим на судьбы Австрийской, Австро-Венгерской и Германской империй. Ясно, что сама по себе Австрийская империя стала достаточно абсурдным образованием с тех пор, как она утратила статус Священной Римской империи, ибо имперская роль Вены только в этом и была. Собственно, в этом качестве она и могла быть лидером германской нации, то есть большого союза этносов и субэтносов, так или иначе себя к германцам причислявших. Уже поэтому ликвидация формальной Священной Римской империи в 1806-м году стала главной предпосылкой распада Австрийской империи.

С.Белковский: Сегодняшний Евросоюз – это наследник наполеоновской империи через череду эпох

А добила Австрийскую империю, естественно, ее трансформация в Австро-Венгрию в 1867-м году, потому что, собственно, Австрия и Венгрия в составе этой империи имели прямо противоположные интересы. Австрия хотела сохранить статус-кво, Венгрия хотела состояться как национальное государство, которым она в конечном счете и стала.

И когда титульными учредителями империи, чьи названия входят в фирменное наименование империи, являются, в сущности, с качественно разными целями, противоположными целями, ясно, что такая конструкция долговечной быть не может. Затем, собственно, была германо-австрийско-итальянская война 1866-го года, в результате которой Австро-Венгрия лишилась статуса консолидатора Германской нации, этот статус перешел к Пруссии.

Ну и в результате поражения Франции во франко-прусской войне в 1871-м году возникла Германская империя, овеянная славным именем Отто фон Бисмарком как ее фактического создателя. Причем выиграть войну у Франции было очень важно, в том числе и в символическом ключе с точки зрения базовой идеи империи, а не только потому, что Франция Наполеона III уже тогда в военном отношении гораздо более слабая, чем бисмарковская Пруссия, действительно могла серьезно помешать объединению Германии на базе ведомого Пруссией Северогерманского союз.

Просто, Германия и Франция находятся в очень причудливом взаимоотношении: центром империи в Европе должна быть или Германия, или Франция. Этот компромисс между двумя странами достигнут разве что в рамках и пределах нынешнего Евросоюза.

Но этот компромисс достигался долго и мучительно, потому что в политическом и военном смысле большим потенциалом для доминирования обладала всегда Германия, но ее разрозненность и раздробленность мешала ей реализовать этот потенциал, а культурным доминированием – конечно, Франция. Ведь не будем забывать, что до сих пор и на гербе Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии девиз написан по-французски: «Dieu et mon droit» (Бог и мое право).

И когда мы сегодня приходим на заседания различных международных организаций, включая ООН, НАТО и так далее, мы видим надписи на французском языке, дублирующие английские базовые надписи. Но надписей на немецком мы не видим, хотя Германия в сегодняшней геополитической реальности более важная сила, чем Франция. Но культурное доминирование все равно остается за Францией.

И Первая мировая война подвела черту под существованием старой Европы, несмотря на то, что Британская империя, чей закат был речен в процитированном мной стихотворении Редьярда Киплинга, приобрела даже дополнительные территории – 2,5 миллиона километров и достигла своего территориального рекорда за всю историю существования. Уже было ясно, что на фоне выдвижения Соединенных Штатов Америки как глобальной силы, базовая функция Британской империи уйдет туда – за океан, ибо ее миссия была исполнена.

И, в частности, глобальное доминирование английского языка, сохраняющееся по сей день. Я не вижу причин, по которым это доминирование прекратилось бы. Слишком распространен английский язык. Надо сказать, что английский язык очень прост и логичен. Этим он выгодно отличается от многих других. И доминирование англо-саксонского права в значительных частях Земного шара. И представление о праве, которое современный мир получил от Римской империи, через Священную Римскую империю германской нации и Британскую империю прямо в руки.

В этом смысле, конечно, нельзя не вспомнить о горькой судьбе нашей Российской империи. Российская империя, как мы помним, возникла в 1721-м году, она была основана Петром I. И Петр I отнюдь не видел своей целью утверждение православия. Его целью была европеизация евразийского Хартленда, подконтрольного России, то есть создание здесь некой альтернативной Европы. Во многом, конечно, страны фасадов, как назвал Россию Астольф де Кюстин, поскольку европейские ценности должны были украшать фасады этой империи, а во дворах, колодцах, где-то в глубине, в толще крестьянской страны они могли совершенно не прерываться или не приживаться. Но тренд развития этой империи был именно таков.

И в 1917-м – 1922-м годах произошли перемены империи. Российская империя реинкарнировалась подобно тому, как Западная Римская империя стала Византией, в Союз Советских Социалистических Республик тоже с очень понятной религиозной, сакральной миссией – утверждение религии коммунизма.

Согласитесь, что страна с названием Союз Советских Социалистических Республик могла бы существовать в любой части мира, а не обязательно здесь на евразийском Хартленде, ведь в этом названии нет ни географической, ни этнической привязки. Вот, например, можно было бы несколько лет назад объединить Венесуэлу и Боливию, тяготеющих к социалистическому пути развития до степени полного банкротства, как в нынешней Венесуэле, и назвать это Союз Советских Социалистических Республик. А почему нет? Никакого противоречия.

С.Белковский: Ценности социализма стали частью современных цивилизаций, в том числе частью того самого Евросоюза

И надо сказать, что сам факт существования СССР оказал огромное влияние на мир в целом. И ценности социализма стали частью современных цивилизаций, в том числе частью того самого Евросоюза. И мы часто критикуем сегодня Евросоюз за его избыточный социализм. Этот социализм – во многом это порождение Советской империи, ее ценностей. И, конечно, Советская империя была обречена на гибель в момент своего возникновения, поскольку было ясно, что коммунизм на Земле, тысячелетнее Царство Божие недостижимо.

И в тот момент, когда коммунистический проект обанкротился, и это стало очевидно для советских элит во второй половине 80-х годов 20-го века, эта империя тоже приказала в некоторых конвульсиях долго жить.

Надо отметить, что изначально сакральный смысл был заложен и в Третьем Рейхе, в империи Адольфа Гитлера. И неслучайно я углубленно и усиленно работаю сейчас над трудом, посвященным причинам популярности Гитлера в Европе в 30-е годы 20-го века. Сейчас мы уже можем точно судить, что многие страны, элиты многих стран, включая Францию и Соединенное Королевство, поддерживали Гитлера, поддерживали нацистов.

Это было связано и, конечно, с распространенным в то время в Европе антисемитизмом, который всегда был важной частью протестантского мировосприятия. Вспомним Мартина Лютера и его знаменитую работу о евреях и лжи. И потому что гитлеровская Германия была вершиной модерна того времени, как правильно написал Джордж Оруэлл в работе «Уэллс, Гитлер и Всемирное государство», если Херберт Уэллс воспевает технократическую утопию, то можно заметить, что в гитлеровской Германии эта технократическая утопия реализована почти полностью по Уэллсу, и это невозможно игнорировать.

И в Третьем Рейхе была важна и мистическая составляющая. Сам термин «Тысячелетний Рейх», безусловно, указывал на то, что целью этой империи является также установление тысячелетнего Царствия Божия на Земле, как и целью Советской империи – тысячелетней эры коммунизма. Но тысяча лет в данном случае – это синоним бесконечности. Эту цифру не нужно трактовать буквально.

И сегодня мы видим глобальную империю – Соединенные Штаты Америки. Наш мир американоцентричен, безусловно. Мы много раз рассуждали о том, почему ни Китай, ни другие страны не могут в этом смысле бросить конкурентный вызов Соединенным Штатам.

Мы видим Евросоюз как империю. Мы видим подобно временам Наполеона это противостояние Континентальной Европы и Британии, эту попытку Брексита и попытку нынешних властей Великобритании во главе с премьер-министром Терезой Мэй всячески смягчить Брексит и сделать его почти условным.

Наконец, мы видим Российскую Федерацию, которая, с одной стороны, является недораспавшейся Российско-Советской империи, с другой стороны, никак не может сформулировать и сформировать для себя концепцию национального государства и застряла в этом межеумочном состоянии. Что из этого вытекает с точки зрения современной судьбы Российской Федерации? Ну, про концепцию одиночества нашей страны (альфа-одиночества) мы уже говорили – концепцию, исповедываемую Кремлем, Владимиром Путиным.

Это одиночество может восприниматься двояко: и как концепция окраины мира, и сквозь призму именно доктрины альфа-одиночества как претензия на имперскую эксклюзивность. При этом, современную Российскую Федерацию можно назвать «империей хаоса», потому то, что он собирается поставить в качестве системы образцов окружающему миру (всему миру) – это именно хаос, это вызов американоцентричному миропорядку.

Скажем, возможное вмешательство России в выборы Президента США в 2016-м году имело целью не победу Дональда Трампа, - я в этом убежден. Кремль, в общем, был почти уверен в победе Хиллари Клинтон, пусть и с незначительным отрывом. Целью была именно хаотизация, демонстрация слабости и несостоятельности традиционных политических институтов Америки, которые не могут предотвратить приход к власти явного шоумена и пусть очень яркого, но фрика.

Именно поэтому, собственно, Россия или какие-то структуры, связанные с Россией, могли способствовать государственному перевороту в Черногории. Или с упорством, достойным лучшего применения, сражаться против примирения Греции и Македонии, ныне переименовываемыми в Северную Македонию. Спрашивается, какие ж такие национальные интересы России сосредоточены в Македонии, что нельзя пускать ее в Евросоюз и НАТО? Да никаких.

С.Белковский: Современную Российскую Федерацию можно назвать «империей хаоса»

Тут дело не в национальных интересах, а именно в хаотизации; в демонстрации того, что мы всегда можем так напакостить в окружающем мире, что никакой Евросоюз и даже никакие Соединенные Штаты с нами не справятся. И пока мы можем продолжать пакостить, мы остаемся важным игроком на международной арене, как бы к нам ни относились.

Неслучайно, Владимир Путин нередко с полубессознательной завистью отзывается о северокорейском лидере Ким Чен Ыне. Вот, казалось бы, никаких ресурсов у чувака нет, а как умеет запугивать весь мир, все человечество.

И рано или поздно мы должны выйти из этого ступора, признать, что Российской империи больше не существует и в ее концепции европеизации евразийского Хартленда, и в рамках социалистическо-коммунистической доктрины она сыграла свою историческую роль и умерла. И переходить к национальному государству европейского образца, признав реальность американоцентричного мира, который, может быть, во что-то и трансформируется, но не сегодня и даже не завтра. Но это, конечно, случится уже после Владимира Путина. Дай ему бог здоровья, нашему российскому президенту, и долгих лет жизни!

Дорогие коллеги, мы продолжаем отвечать на ваши вопросы, поступающие нам разными каналами. Как я уже говорил, из-за перехода нашей программы в формат прямого эфира, у нас стало меньше времени для ответов на вопросы в рамках каждой конкретной программы. И поэтому мы в декабре месяце обязательно посвятим вашим вопросам целую программу, чтобы все, кому мы не успели ответить в предыдущих выпусках, испытали чувство глубокого удовлетворения.

Секси Бастор спрашивает: «Почему нашего патриарха всячески пытаются оскорбить, называя его по имени и отчеству, склоняя фамилию и прочие изыски придумывают? Не лучше ли упоминать его по всем регалиям, а именно – лауреат премии «Серебряная калоша» Святейший патриарх Кирилл?».

Как говорил Кутузов в известном фильме, заслужил – носи. Ну да, аксиос, то есть достоин. Иронический подтекст вопроса понятен, но я, кстати, хочу заметить, что упоминание фамилии священнослужителя рядом с его принятым именем абсолютно нормально. То есть когда мы говорим – Кирилл Гундяев или Филарет Денисенко, мы не нарушаем никаких правил. Кроме того, в скобках писать фамилию священнослужителя необязательно, можно и без всяких скобок.

«Станислав, расскажите, пожалуйста, про историю русского абсурда». Что такое абсурд для нашей страны, спрашивает Саша 900.

Абсурд – это изображение реальности через ее изнанку. И в этом смысле, как нет ничего более рационального, чем безумие…анализируя поведение психа, мы всегда видим абсолютно рациональную последовательность в его действиях и намерениях, то есть даже при планировании действий…так и инструментарий абсурда оказывается часто гораздо более эффективным для описания того, что происходит.

Современная Россия дорога еще и тем, как объект изучения анализом, что она демонстрирует крушение не только имперской доктрины, но и целого ряда политологических и социологических доктрин и кризис этих дисциплин как таковых. Потому что с точки зрения политологии и социологии, даже если считать, что такие дисциплины существуют и могут быть причислены к наукам по критериям фальсифицируемости Поппера, описать происходящее невозможно. Это можно описать, скорее, с позиции психологии, психоанализа.

И если мы вспоминаем об абсурде вообще в мировой культуре – литературе и театре абсурда, то система образов и метафор, присущая международному абсурдизму, тоже очень хороша для современной России. Неслучайно, собственно, и базовые тренды в современной, например, русской литературе, они так или иначе если не привержены эстетике абсурда впрямую, то по крайней мере тяготеют к определенным трендам, сопряженным с этой эстетикой.

Еще один вопрос из интернета от пользователя Алекса Дэтчера о том, какова роль личности в становлении империй. «Всегда ли империи возникают там, где есть мощные фигуры, способные взять на себя ответственность за такого типа проекты?»

На мой взгляд, и да, и нет. Как говорил Карл Маркс, необходимость часто любит рядиться в одежды случайности. И конечно, если посмотреть на это дело сугубо формально, то везде есть некая яркая личность, будь то Юлий Цезарь и Октавиан Август, Наполеон Бонапарт, королева Елизавета I, Отто фон Бисмарк, Адольф Гитлер, Владимир Ленин, Лев Троцкий. Сейчас мы не даем никаких моральных оценок этим людям, а говорим лишь о совокупности их человеческих достоинств, приведших их на вершину светской власти.

Но вместе с тем, империи возникают там, где есть задание для этой империи, где это задание сливается с личностным потенциалом ее создателей. А задание это существует также объективно, как и неизбежность крушения, заложенной, как мы уже сегодня с вами говорили, в момент ее возникновения. Нет и не может быть никакой империи, которая не прекратила бы свое существование, включая и нынешние США, – хочу это отметить. Просто у США очень большой запас прочности и большой момент инерции. И сегодняшняя эпоха пока еще благоприятствует американскому глобальному проекту, и ветер дует в эти паруса.

Спасибо вам большое за эти вопросы!

На финише нашей программы по традиции последние известия о Музее новейшей истории России в городе Плес Ивановской области. Как известно, Музей новейшей истории создается на базе резиденции Председателя Правительства Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева в Плесе. Той самой, воспетой оппозиционером Алексеем Анатольевичем Навальным в фильме «Он вам не Димон» и других работах.

Основу коллекции музея составляет личное собрание Алексея Алексеевича Венедиктова, поэтому музей неформально носит название – «Музей Венедиктова». Но коллекция пополняется каждую неделю важными артефактами засчет наших спонсоров, донатеров и бенефакторов. И эта неделя не стала исключением.

Известный российско-украинский бизнесмен Сергей Курченко, прежде известный как казначей семьи экс-президента Украины Виктора Федоровича Януковича, передал музею очень важный артефакт – большой кусок угля. Известно, что уголь, вообще, в русской культуре вещь особенная. Особенно со времен Александра Сергеевича Пушкина, его стихотворение «Пророк», определившего во многом одну из базовых тенденций русской поэзии и литературы вообще: «И угль, пылающий огнем во грудь отверстую водвинул», как мы помним.

И вот этот кусок угля, который передал Сергей Курченко, во-первых, он уникален по размерам. Причем по размеру и форме он соответствует приблизительно голове Виктора Федоровича Янукович. Поэтому, как алмазы приобретают имена собственные, так и этот кусок угля называется «Янукович».

И как сообщил нам Сергей Курченко, именно такой уголь поставляет сейчас из самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик (они же – отдельные районы Донецкой и Луганской областей) на Украину через Ростов, где смешиваются с другим углем. Но поскольку эта информация сугубо конфиденциальна и чревата неприятностями для ее носителей, прошу уважаемых радиослушателей ее никоим образом не разглашать.

Пополнилась и кунсткамера – коллекция биологических объектов нашего Музея новейшей истории России. Как известно, на этой неделе Владимир Владимирович Познер, известнейший телеведущий, легенда отечественного телевидения, биолог по образованию заявил, что он как биолог утверждает: «Непорочного зачатия не может быть». Как известно, кормилица Иисуса Христа, которая усомнилась в непорочном зачатии Господа нашего, пострадала – у нее отсохли руки.

И поэтому японские ученые, связанные, в частности, с отцом Никодимом из Киото, мужем Ревекки Львовны Фрумкиной, доктора биологических наук, руководителя нашей кунсткамеры, передали специальный крем, разработанный ими на базе растения Асфодель, растущего у подножия горы Фудзи (Фудзияма) в Японии. При смазывании рук этим кремом критически уменьшается вероятность того, что они отсохнут при возникновении сомнений в непорочном зачатии Иисуса Христа.

Основной тюбик с кремом останется в кунсткамере музея под контролем Ревекки Львовны, но часть крема мы обязательно передадим Владимиру Владимировичу Познеру, поскольку руки чрезвычайно ему нужны для поправления очков в ходе его легендарной телепрограммы.

Спасибо большое, дорогие друзья! Это была программа «Русская провокация» - специальный проект «Белковский ТВ» для «Эха Москвы». С вами был Станислав Белковский. До очень скорой встречи!