Михаил Тимонов - A-Team - 2019-12-04
04.12.2019
О.Овчаренко
―
20 часов и 5 минут московское время, добрый вечер, в эфире радиостанция «Эхо Москвы» и программа «A-Team», которая считается самой сложной программой для наших гостей. У микрофона Олег Овчаренко, Алексей Соломин и Алексей Нарышкин, здравствуйте.
А.Нарышкин
―
Добрый вечер.
А.Соломин
―
Добрый вечер.
О.Овчаренко
―
И сегодня у нас в гостях – депутат Мосгордумы, руководитель фракции «Справедливая Россия» Михаил Тимонов, добрый вечер.
М.Тимонов
―
Добрый вечер.
О.Овчаренко
―
+7-985-970-45-45 – телефон для смс-сообщений, основной ютуб-канал «Эха Москвы» транслирует наш эфир, можете присоединяться к чату, звукорежиссер – Светлана Ростовцева.
А.Нарышкин
―
Сразу вопрос. Я не совсем понимаю, что происходит. Не ошиблись ли вы фракцией. Вы вроде в «Справедливой России», это партия, которая такая лояльная по отношению к властям. Но я как ни открою какие новости про столичный парламент, вечно вы там прямо как оппозиционер, как будто вас Навальный укусил куда-то. Что за дела вообще?
М.Тимонов
―
Слушайте, во-первых, я действительно оппозиционер, причем вполне последовательно. Прямо скажем, по молодости я не очень успел, максимум, что я успел – посидеть на баррикадах в 91 году. А потом, с 11-го года, я перешел в наблюдение и покатился по наклонной. Вот, докатился.
А.Нарышкин
―
А протесты 11-12 годов? Вот это все?
М.Тимонов
―
Конечно, были.
А.Нарышкин
―
В первых рядах?..
М.Тимонов
―
Мне трудно сказать, где там были первые ряды. В 11 году я, как многие тогда, понимал, что все идет несколько не туда, куда надо. Но до 11-го года все мое сопротивление гордое гражданское сопровождалось тем, что я гордо уносил с участка, цинично усмехаясь, бюллетень. По глупости я тогда полагал, что этого достаточно, чтобы мой голос не украли.
А.Нарышкин
―
Сколько вам лет было?
А.Соломин
―
Вы сами его украли.
М.Тимонов
―
Я не крал. Я уносил свой бюллетень, открыто. Я надеждой, что кто-нибудь до меня докопается, и будет повод сказать все, что я думаю. А 11-й год сильно все поменял, если помните те выборы, которые нельзя назвать выборами. Наверное, многие подумали о том, что что-то надо менять. Вероятно, я тоже так подумал. И после тех ужасных выборов пошел на первый митинг на Чистопрудном бульваре, благо, работал совсем неподалеку. Увидел там 10 000 человек. А если мы вспомним, а партии было меньше. Понял, что если было 10 000, то это все имеет некий смысл. А дальше, наверное, как у всех, у меня была такая точка принятия решений, потому что если мы с вами решаем что-то менять, то там два пути. Один путь – вооруженное подполье, а второй путь – конституционный, мирный. Я же в 91 действительно сидел на баррикадах. У меня самое сильное ощущение было.Так получилось, что меня позвали на баррикаду детскую, там сидел практически детский сад, выпускной класс школы, я там был вполне себе взрослый мальчик, командир стройотрядов, в прошлом вот это все. так вот, когда меня туда привели и попросили за этим всем присмотреть, у меня главная проблема была, я думал, если начнется всерьез, то куда я детский сад дену.
А.Соломин
―
Нянькой были или революционером?
М.Тимонов
―
Слушайте, а что, если вы отстаиваете свои гражданские права, при этом вы перестаете заботиться об окружающих?
А.Соломин
―
Мне просто интересно, вели ли вы за собой людей или просто следили за тем, чтобы эти люди не набедокурили, не сломали себе шеи там.
М.Тимонов
―
Знаете, я успокоился только тогда, когда нашел пришвартованную к набережной баржу, с которой была такая дюралевая лесенка. Я ребят сводил, показал им, и только после этого я более-менее успокоился. Я им объяснил, что если я скомандую, то надо очень быстро вот туда.Так вот, у меня… Мне людей жалко. Поэтому, видимо, я выбрал конституционный путь. Я считаю, что перемены необходимы. Они неизбежны. Более того, сейчас мы видим, что они уже начались. Но я очень хочу, чтобы это все прошло в конституционном поле, мирно. Кстати, мировая практика говорит о том, что вот такие мирные изменения, они гораздо прочнее и чаще увенчиваются успехом, чем какие-то силовые акции.
А.Нарышкин
―
давайте зафиксируем еще раз. Вы оппозиционер?
М.Тимонов
―
Безусловно.
А.Нарышкин
―
Правда ли, что накануне принятия бюджета Москвы вы с представителями мэрии как раз этот бюджет обсуждали и разбирали, как вам голосовать?
М.Тимонов
―
Слушайте, на нас выходили по разному. Что касается каких-то обсуждений, да, я думаю, что сам факт того, что я проголосовал «против» один из семи говорит о том, что я действую независимо от того, кто и что…
А.Нарышкин
―
«Не договорились». Мне нравится версия Соломина.
М.Тимонов
―
Кстати, хочу сразу выразить признание «Справедливой России», которую вы напрасно пнули. Должен сказать, что со стороны «Справедливой России» не было никакого давления. В этом смысле «Справедливая Россия» довольно выгодно отличается от других партий, где, как я понимаю, принимались решения.
А.Соломин
―
А вы перед голосованием встречались с представителями мэрии?
М.Тимонов
―
Я не знаю, что считать представителями мэрии.
О.Овчаренко
―
Правительство Москвы.
М.Тимонов
―
На нас выходило много разных людей.
А.Соломин
―
Вы проводили переговоры, вы встречались с этими людьми?
М.Тимонов
―
Ну что значит – переговоры. Переговоры – это что-то такое официальное, с подписанием протоколов. Да нет, конечно.
А.Нарышкин
―
В каком формате вы обсуждали с представителями мэрии или московского правительства голосование за бюджет и параметры этого бюджета?
М.Тимонов
―
Параметры бюджета вообще не обсуждаются ни с кем и никогда. Слушайте, если вы заметили, по результатам принятия всех поправок, которых было 14 штук принято из 146, бюджет изменился на 0,3%, по-моему. Поэтому говорить, что кто-то с кем-то где-то обсуждал параметры бюджета, если вам скажут, что кто-то с кем-то это обсуждал, плюньте ему…
А.Соломин
―
Подождите, вы встречались с представителями московского правительства и обсуждали ли с ними условия, о которым вы поддержите закон о бюджете?
М.Тимонов
―
Нет, я сразу задекларировал громогласно и для всех, что я не готов поддерживать этот бюджет по некоторому ряду принципиальных причин.
М.Тимонов: Я действительно оппозиционер. По молодости я не очень успел, максимум, – посидеть на баррикадах в 91
А.Соломин
―
А правда ли, что если бы вам предложили переместиться… Есть такое хорошее место намоленное, в префектуре. И что якобы у вас был интерес поселиться там, в префектуре.
М.Тимонов
―
В префектуре, меня? Это интересная версия, мне после передачи будет интересно вас спросить, кто это такое рассказал.
А.Соломин
―
Зачем я буду вам рассказывать.
М.Тимонов
―
Вы же меня спрашиваете.
А.Соломин
―
Я спрашиваю, правда ли это.
М.Тимонов
―
Нет, это неправда. У меня не было интереса.
А.Соломин
―
То есть, вы изначально были против этого бюджета и никто не мог вас переубедить?
М.Тимонов
―
Если вы посмотрели историю вопроса, то на первом же чтении я был тем первым депутатом Московской городской думы, который, выйдя на трибуну, сказал о том, что принимать этот бюджет нельзя, потому что он не обсужден с москвичами, потому что он непрозрачный, там всякие другие поводы, более мелкие. И я предложил отправить его на доработку. Там было совершенно забавно, был выкрик с места: «Нет такой формулировки». Понимаете, видимо, кто-то из старого состава крикнул. В старом составе, как я понимаю, люди не предполагали, что есть такая форма ответа на предложение мэрии принять бюджет.
А.Нарышкин
―
Вы на рынок когда-нибудь ходили в своей жизни?
М.Тимонов
―
У меня в анамнезе есть в 2017 году отбитый наш Преображенский рынок, который хотели застроить. Там назначение…
А.Нарышкин
―
То, что вы замечательный и помогали отстаивать рынок – это отдельная история. Приходили ли вы и участвовали ли вы в торгах? Знаете, что такое торги? Приходите на рынок: «Мне пучок зелени». Вам говорит продавец: «200 рублей». Вы понимаете, что это стоит 50 рублей. Вы говорите: «50 рублей». И дальше начинается торг. Вот то, что вы сейчас описали, «я сразу заявил, что я не буду голосовать за бюджет» - это как предложение начать этот торг. Мы просто с Лешей Соломиным здесь единым фронтом выступаем, мы вас хотим вывести на чистую воду. И даже у вас это как-то не слишком убедительно прозвучало. С одной стороны, какие-то люди, вы их не называете, из мэрии с вами контактировали. С другой стороны, вы сразу уперлись, что не будете. Ясности хочется.
М.Тимонов
―
Я сразу обозначил свою принципиальную позицию.
А.Нарышкин
―
И не собирались ее менять?
М.Тимонов
―
Не собирался. А зачем?
А.Нарышкин
―
Потому что если… Вы – человек в политике начинающий. У вас это первая должность.
М.Тимонов
―
Я вообще до сих пор не ощущаю себя политиком.
А.Нарышкин
―
К вам из мэрии приходят люди и говорят: «Михаил, поддержите бюджет, что вам стоит». А потом…
М.Тимонов
―
Ну не могу. У меня…
А.Нарышкин
―
Много в политике не сделаете.
М.Тимонов
―
Посмотрим.
А.Нарышкин
―
Как бы это ни был ваш последний срок в парламенте.
М.Тимонов
―
Коллеги, понимаете, какая штука. На мой взгляд, вы неправы, потому что ситуация меняется у нас на глазах. Если можно было о каких-то имитационных политиках говорить, когда мы жили все хорошо, там это срабатывало. На мой взгляд, сейчас это уже не срабатывает. Время имитационных политиков, которые работают по принципу: «Вот наши вопросы – вот ваши ответы», время имитационных политиков кончилось. И чем скорее это поймут с обеих сторон, тем мягче будет путь тех изменений, которые нам неизбежно предстоят.
О.Овчаренко
―
В вашей фракции есть имитационные политики?
М.Тимонов
―
Я бы не хотел как-то оценивать своих коллег. они – уважаемые коллеги, они сами себя оценят.
О.Овчаренко
―
Вопрос связан с тем, что сегодня на сайте Мосгордумы, я вот представил вас как руководителя фракции «Справедливая Россия», но сегодня на сайте Мосгорудмы появилась информация о том, что вас фракция сместила с поста руководителя фракции. Хотелось бы узнать, так это или нет. И что главой фракции стал Магомет Яндиев.
М.Тимонов
―
Это абсолютно восхитительная история, которая произошла ровно через 15 минут после того, как мы все покинули зал заседаний, где голосовали по бюджету.
А.Соломин
―
Вы еще всю фракцию за собой повели?
М.Тимонов
―
Куда? У нас изначально во фракции было понимание того, что все мы люди достаточно разные, все мы имеем несколько разные взгляды, поэтому, чтобы друг друга не напрягать, мы изначально договорились, что каждый голосует так, как ему подсказывает ум, честь и совесть. Ум, честь и совесть у каждого свои. То есть, никаких фракционных решений у нас не было. Мы могли что-то обсуждать, но упаси бог, мне никогда в голову не пришло никогда заставлять.
О.Овчаренко
―
Продолжим после рекламы, Михаил Тимонов, депутат Мосгорудмы, руководитель фракции «Справедливая Россия» в эфире программы «A-Team».РЕКЛАМА
О.Овчаренко
―
В эфире программы «A-Team» Михаил Тимонов, руководитель фракции «Справедливая Россия» в Мосгордуме. Итак, состоялось заседание, как вы говорите, решения какого-то фракционного не было. И?
М.Тимонов
―
Дальше, минут через 15 коллеги меня позвали буквально за рукав обратно в зал заседаний, из которого мы все уже вышли. Не знаю, почему именно туда. Как у меня – в одной руке чашка кофе, в другой – портфель, уже как бы… После чего было высказано, что я перехожу некие красные линии. Я не очень хорошо понимаю, что это такое. И мне предложили, Магомет Исаевич предложил мне сложить полномочия.
А.Соломин
―
А вы?
М.Тимонов
―
Я очень удивился такой постановке вопроса, это было достаточно неожиданно. Извинился, сказал, что не готов вот так это все обсуждать. Фракция – это достаточно партийная игрушка. Поэтому я предложил коллегам для начала просто провести консультации с партией, выслушать мнения партии, после чего созвать заседание какое-то, обсудить возникшее недопонимание, после чего раскланялся, оставив коллег обсуждать.
М.Тимонов: Время имитационных политиков кончилось. И чем скорее это поймут обе стороны, тем мягче будет путь изменений
А.Соломин
―
То есть, вас выгнали?
М.Тимонов
―
Откуда?
О.Овчаренко
―
Вы сейчас руководите фракцией или не руководите фракцией? Сайт Мосгордумы говорит, что вы уже не руководите фракцией.
М.Тимонов
―
Хороший вопрос. С того момента, как в понедельник с утра ТАСС сделал вот это вот информационное сообщение о том, что я смещен, я после этого три дня пытался получить хоть какие-то бумаги официальным путем в аппарате Мосгордумы. Сегодня, наконец, ближе к вечеру эта бумажка была представлена. Для этого как бы ее следов найти не удавалось. Бумажка, прямо скажем, несколько странноватая, я успел фотографию ее дать юристам, юристы смеются в голос… В общем, это будет интересная игра. Я понимаю, что на самом деле ничего общего с игрой по правилам не будет. Это будет политическое решение.
А.Нарышкин
―
Чье политическое решение?
О.Овчаренко
―
Вы же только что сказали, что «Справедливая Россия» не давила на вас в вопросе бюджета. Какая разница… Кому это нужно? Три человека всего во фракции.
М.Тимонов
―
И что? Три человека, прошедшие через партию в парламент региональный – это, на мой взгляд, лицо партии. Я со своей стороны старался это лицо не испачкать.
А.Нарышкин
―
А вам принципиально вообще быть главой фракции или обычным депутатом? Вы туда зачем полезли? Оно вам деньги дает, корочку…
М.Тимонов
―
Это абсолютно бесплатная должность. Корочка у меня стандартная.
А.Нарышкин
―
Просто любите возглавлять процесс?
М.Тимонов
―
Нет. Наверное, знаете, это опять ответственность.
А.Нарышкин
―
Когда вы первый раз увидели НРЗБ, вам показалось, что они ответственные. Вы сказали: давайте я.
М.Тимонов
―
Я просто понимал, что у меня человека, который действительно вел кампанию, причем уже второй раз, который до этого координировал наблюдение… Есть некоторый опыт, есть некоторая позиция. Поэтому я, наверное, был готов к этому. Дальше я просто понимаю, что позиция руководителя фракции предоставляет, например, то преимущество, что ты заявляешь круглые столы. Это, на самом деле, штука полезная, потому что из тех круглых столов, что я успел провести, первый был по как раз обеспечению конституционных прав граждан, которые, на мой взгляд, этим летом отчаянно нарушались. Мы рассматривали это на кейсе Константина Котова, члена участковой избирательной комиссии из наших рядов, из наблюдателей вышел человек, который получил срок ни за что.
А.Нарышкин
―
Мы знаем, кто..
М.Тимонов
―
Я присутствовал на суде, абсолютно возмутительное дело. Мы там сформировали то, что сейчас называет Роскомсвобода, туда вошли совершенно замечательные люди. Начиная от Шульман, заканчивая Анной Фроловой. Команда замечательная.
А.Соломин
―
Скажите, а круглые столы надо согласовывать с Сергеем Мироновым?
М.Тимонов
―
Нет.
А.Соломин
―
У коммунистов это как-то по-другому работает.
М.Тимонов
―
У коммунистов на самом деле, я думаю, это работает точно так же. Там точно так же заявляет руководитель фракции. Советоваться или не советоваться с партийным руководством – я не знаю. Это лучше у него спросить. Я заявляю круглые столы, с партией не советуюсь. И от нее никаких негативных сигналов не получал.
А.Нарышкин
―
Почему не провели, по примеру, Елену Шуваловой, вашей коммунистки из парламента, круглый стол, куда пришла Навальный, Соболь… хайпанули бы же.
М.Тимонов
―
Соболь у меня была на круглом столе, где мы родили Роскомсвободу, ничего сверхъестественного…
А.Нарышкин
―
А Навальный?
М.Тимонов
―
Мне как-то это в голову не пришло, да и он с этим не обращался.
А.Нарышкин
―
К Навальному как относитесь?
М.Тимонов
―
Спокойно.
А.Соломин
―
Пригласите его на круглый стол какой-нибудь?
М.Тимонов
―
Теперь уже не приглашу…
О.Овчаренко
―
Хотелось бы понять, вы уже не руководитель фракции «Справедливая Россия»? Это так?
М.Тимонов
―
Я думаю, сегодня мы смотрели этот документ, мне было некогда с ним разбираться. А завтра – да, мы будем подробно это с юристами рассматривать.
О.Овчаренко
―
Вы в суд пойдете?
М.Тимонов
―
Я полагаю, да. Если мы усмотрим к этому основания.
О.Овчаренко
―
То есть, вы себя считаете законным руководителем фракции?
М.Тимонов
―
По крайней мере, руководителем фракции, которого в законных формах никто не смещал.
А.Соломин
―
А когда вас восстановят в качестве руководителя фракции, пригласите Алексея Навального на круглый стол?
М.Тимонов
―
Если это будет целесообразно для чего-то – да. А в чем дело?
А.Нарышкин
―
НРЗБ крутой.
М.Тимонов
―
Вы все крутые тут.
А.Нарышкин
―
Вы ему спасибо должны сказать, что он вас выбрал. Он протолкнул вас в Госдуму… городскую думу. Умное голосование… Эти, вы все должны его на руках носить.
М.Тимонов
―
Я вообще не депутат по натуре, я вообще по натуре как бы не игрок, а судья. У меня хорошо получается формировать и контролировать электоральные системы…
А.Нарышкин
―
У вас еще четыре года в городской думе. Навальному вы спасибо говорите?
М.Тимонов
―
Конечно. Вот только мне очень понравилось, как вы сакцентировали. Я не вполне с вами согласен. Я считаю, что мои коллеги по фракции в гораздо большей степени должны сказать ему «спасибо», поскольку они кампанию практически не вели, они стали депутатами именно…
А.Нарышкин
―
Такие ноунеймы…
М.Тимонов
―
Упаси бог. Просто я действительно вел кампанию, я был поддержан в этой кампании депутатами независимыми своих районов, где шел в этом округе. Я был поддержан ассоциацией независимых депутатов Москвы, я был поддержан Навальным…
А.Нарышкин
―
«Справедливая Россия». Почему самовыдвиженец?
М.Тимонов
―
Потому что я же не дурачок, я прекрасно понимал, что будет. Полтора года назад я попытался в Москве слепить программу-45. Я надеялся, что силы нашего фланга смогут договориться и выставить по округам единую, координированную и заранее подготовленную команду кандидатов, которая, на мой взгляд, могла бы сильно изменить политический облик Москвы. К сожалению, по ряду причин, это не получилось…
А.Соломин
―
Подписи не собрали?
М.Тимонов
―
Слушайте, давайте всерьез.
А.Соломин
―
Митрохин Сергей Сергеевич собрал.
М.Тимонов: Я вообще не депутат по натуре, я вообще по натуре как бы не игрок, а судья
М.Тимонов
―
Я счастлив за Сергея Сергеевича, это восхитительно. К сожалению, я видел на этой кампании слишком много людей, которые вообще не собирали подписи, а потом они у них оказывались. И я видел на этой кампании, к сожалению, людей, которые собирали подписи… И что?
О.Овчаренко
―
Не собрали, но их допустили?
А.Нарышкин
―
Пусть весь город знает.
М.Тимонов
―
Это в основном были люди, которые шли спойлерами. Их было много.
А.Нарышкин
―
Они в Думу попали?
М.Тимонов
―
Нет.
О.Овчаренко
―
В вашем округе были?
М.Тимонов
―
Я полагаю, что да. Можно я не буду отвечать четко, потому что тогда мне придется, наверное, это доказывать в суде…
О.Овчаренко
―
В вашей округе самовыдивженцами выдвигались Антон Молев, который был поддержан «Единой Россией» и муниципальный депутат Александра Андреева, довольно известный человек.
М.Тимонов
―
И? Вопрос в чем?
О.Овчаренко
―
Они честно собрали?
М.Тимонов
―
Александра Андреева не собирала, потому что она шла от КПРФ.
О.Овчаренко
―
Прошу прощения, две Александры Андреевой было.
А.Соломин
―
Вы сказали, что спойлеры не прошли.
М.Тимонов
―
Спойлеры, которые выдвигались для того, чтобы оттянуть голоса, это очень сложно сделать из спойлера…
А.Соломин
―
Александр Соловьев?
М.Тимонов
―
Я сказал, что я не хотел бы комментировать своих коллег по парламенту.
А.Соломин
―
Вы могли бы тогда сказать, что какие-то спойлеры прошли.
М.Тимонов
―
Если бы я так сказал, вы бы сразу меня начали ловить на Соловьева.
А.Соломин
―
Как я вас поймал…
М.Тимонов
―
Да нет, вы меня не поймали, я просто отказался комментировать.
А.Нарышкин
―
Давайте зафиксируем. Соловьев, который вместе с вами во фракции, он спойлер. Вы скажете, да или нет, и мы пойдем дальше.
М.Тимонов
―
Я не буду говорить.
А.Нарышкин
―
Да или нет.
А.Соломин
―
В принципе, уже все понятно.
М.Тимонов
―
Коллеги, вы поймите, если я говорю, что я не хочу что-то комментировать, заставить меня комментировать практически невозможно, прошу прощения. Мне очень неудобно перед вами.
А.Нарышкин
―
Выражаясь просто, вы уже и так со своими однопартийцами в городской думе разосрались, вам терять нечего.
А.Соломин
―
Тут можно такие слова говорить, не переживайте.
О.Овчаренко
―
Три минуты на то, чтобы мои коллеги все-таки добились комментария по поводу Александра Соловьева. Михаил Тимонов, депутат Мосгордумы от «Справедливой России» в эфире программы «A-Team», ее ведут Олег Овчаренко, Алексей Нарышкин и Алексей Соломин, вы слушаете «Эхо Москвы».НОВОСТИ
О.Овчаренко
―
20 часов и 33 минуты, мы продолжаем программу «A-Team» на радиостанции «Эхо Москвы», которую ведут Олег Овчаренко, Алексей Нарышкин и Алексей Соломин. И наш гость сегодня – депутат Мосгордумы от «Справедливой России» Михаил Тимонов, еще раз добрый вечер.
А.Соломин
―
Мы сегодня говорим о том, что вас сместили с позиции руководителя фракции. Мы не сказали, что этому предшествовало. Было заседание, на котором обсуждался вопрос об электронном голосовании, если мне не изменяет память. И вот такой там произошел эпизод, у Олега есть на этот счет заготовочка.«Совместное заявление депутатов фракций депутатов «Яблока» и «Справедливой России»….»
М.Тимонов
―
У меня досрочный ответ.
О.Овчаренко
―
«Мы, депутаты Московской городской думы, заявляем о недопустимости использования системы электронного голосования, которая показала неэффективность и полностью дискредитировала себя во время выборов 8 сентября 2019 года».Депутат от КПРФ Екатерина Енгалычева.
А.Соломин
―
Есть небольшая проблема, может быть, не все наши радиослушатели знают, сразу после выступления этой замечательной девушки выступили ваши коллеги по фракции, которые сказали, что они это заявление не поддерживали. «Мы» - это в значении как «мы, Николай Второй», это вы от себя делали это заявление? Или оно фракционное?
М.Тимонов
―
Если вы заметили, заявление делал не я, а Екатерина Енгалычева.
А.Соломин
―
Она зачитывала заявление фракции. Так она сказала.
М.Тимонов
―
Она после этого принесла свои извинения. Это действительно была техническая накладка. Я думаю, она немножко переволновалась и устала к концу, потому что мы весь день сидели, и это был очень жаркий день.
А.Нарышкин
―
Кондиционеры что ли не работают?
М.Тимонов
―
Будете смеяться, однажды была ситуация, когда в зале, где у нас общее заседание комиссии сделали, у нас не работал кондиционер, там дышать было вообще невозможно.Екатерина извинилась и перед моими коллегами, и передо мной за эту накладку. Это была именно накладка. В свое время мы действительно, ряд депутатов Московской городской думы от фракции «Справедливая Россия», я один, подписали это заявление.
А.Соломин
―
Вы один или депутаты?...
М.Тимонов
―
Я один. Моя подпись.
О.Овчаренко
―
Которую Енгалычева восприняла как позицию фракции?
М.Тимонов
―
Она извинилась и передо мной, и перед коллегами. И в зале, хотя я в этот момент вышел.
М.Тимонов: Когда мне приносят бумагу, которую подписываю я один, я бы никогда не сказал, что ее подписала фракция
А.Нарышкин
―
Послушайте, НРЗБ «Новой газете» говорит про вас, что «он голосует не так, мероприятия проводит, или этот казус с заявлением Енгалычевой – это рабочие моменты, он грубо и нагло нас обманул, он хотел быть главой фракции, проявлял инициативу, мы сказали: «хорошо, мы тебя поддержим», у нас есть некоторые вопросы, которые мы обсуждаем исключительно коллегиально, это был один из них. Просто есть красная линия, ее он переступил».
А.Соломин
―
Техническая накладка… Коллеги вас не поняли, короче.
М.Тимонов
―
Я не знаю, почему коллеги не поняли. Извинения я тоже принес. Когда мне приносят бумагу, которую подписываю я один, я бы никогда не сказал, что ее подписала фракция. То, что Екатерина, видя там подписи практически всей фракции КПРФ и «Яблока» так оговорилась, я думаю, это простительно. Но предъявлять это мне, наверное, не совсем правильно. Это же не я говорил.
А.Соломин
―
Это и стало мотивацией разобраться с вами внутри фракции?
М.Тимонов
―
насчет мотивации не знаю, коллегам виднее. Нет, предлогом это не было. Как только мы там втроем встретились, я сразу еще раз извинился.
А.Соломин
―
А красную линию как тогда объяснили ваши коллеги? Почему это красная линия?
М.Тимонов
―
Коллеги объяснили красную линию тем, что я, якобы, не посоветовавшись с вами подал руководителя фракции.
А.Соломин
―
То есть, сначала происходит техническая накладка… Выясняется, что вы не поддержали проект по электронному голосованию. Потом оказывается, вы, не посоветовавшись с с ними, выдвигаете человека. Сколько еще было эпизодов, когда вы, не посоветовавшись с ними, что-то делали от их имени?
М.Тимонов
―
Я не знаю, можно ли это считать «не посоветовавшись». Человека, которого я рекомендовал на руководителя аппарата, я коллегам представлял. Магомет Исаевич тогда сказал, что надо бы еще. Ради бога, давай рассмотрим, с удовольствием. Точно так же представил партии. Если партия не будет возражать – проголосуем. Поскольку не последовало никаких предложений по другим кандидатам, то человек, которого я видел руководителем фракции, и который, кстати, не донес свои документы до Московской городской думы, поэтому этот эпизод я тоже не понимаю, насколько можно мне предъявлять…
А.Соломин
―
Есть у меня другой эпизод, который я хотел бы вам предъявить. Вы – организатор круглых столов, потому что вы –руководитель фракции. Были. Может еще станете. Круглый стол. Вы пишете письмо Константину Ремчукову, председателю Общественной палаты Москвы, с просьбой организовать круглый стол. Я цитирую это письмо. 22 ноября в Московской городской думе состоится заседание круглого стола по теме «Электоральный и общественный контроль за выборами в городе Москве». Я почему об этом знаю, потому что это письмо спускается Алексею Венедиктову, главному редактору «Эха Москвы», который осуществлял наблюдение общественное за выборами в Москве. Поэтому я об этом письме знаю.Он направляет вам специалистов, своих людей, которым доверяет, которые занимались общественным наблюдением за выборами. Владимир Рыжков, Вадим Ковалев и еще одного человека. Они, придя на ваш круглый стол, выясняют, что это – круглый стол, посвященный электронному голосованию.
М.Тимонов
―
Нет.
А.Соломин
―
Что – нет? Там есть…
М.Тимонов
―
Это всего лишь один из вопросов.
А.Соломин
―
Там видно прямо, когда вы организуете круглый стол, вы же говорите список вопросов, вам же должны предоставить экспертов. После этого к вам приходят эксперты по вопросам электорального наблюдения, вы задаете им вопросы по электронному голосованию и говорите: «Смотрите, электронное голосование показало свою неэффективность». Потому что вы собирали круглый стол, не пригласив экспертов по электронному голосованию. Почему вы так подло поступаете?
М.Тимонов
―
Негодяй! Послушайте, а теперь давайте серьезно. Электронное голосование – это был один из то ли 10, то ли 12 вопросов наблюдательских, которые там обсуждались. Я не знаю, почему ему придается такое значение. Моя позиция по электронному голосованию давно известна.
А.Соломин
―
Вы даже не пригласили экспертов, чтобы выслушать их.
М.Тимонов
―
Там речь шла в основном о результатах. Если бы мы посвящали круглый стол электронному голосованию, возможно, имело бы смысл.
О.Овчаренко
―
Вы бы экспертам и рассказали, что вот результаты…
М.Тимонов
―
То, что показали результаты, мы видим по суду НРЗБ, который перекочевал, как я понимаю, в апелляционную инстанцию. Послушайте, там присутствовал… В анамнезе я – наблюдатель и координатор. В анамнезе я еще председатель ЦИК, на праймериз 14-го округа, где удалось развернуть систему с комиссией, куча людей проголосовали. А у нас еще было электронное голосование. И мой зампред ЦИК Дмитрий Кузнецов, который, мягко говоря, сильно в теме, он отвечал за электронное голосование. Он там присутствовал. Это человек, которого я вижу на всех круглых столах по электронному голосованию, которые проходят.
А.Соломин
―
Знаете, кто занимается электронным голосованием, и вы могли запросить людей, технических специалистов, экспертов, чтобы выслушать их, чтобы круглый стол прошел эффективно, чтобы вы поняли, какие есть аргументы у людей, которые этим занимаются. Вместо этого вы заявляете общую тему. Не указываете, что там будет обсуждаться электронное голосование. И спрашиваете с тех людей, которых вы пригласили…
М.Тимонов
―
Не спрашиваю, вот этого не надо. С тех людей мы не спрашивали. Это были доклады. Потом допускалось задать докладчику несколько вопросов.
А.Соломин
―
И эти вопросы касались электронного голосования…
М.Тимонов
―
К докладчику, а не к людям, которые там присутствовали. Извините, это просто круглый стол.
А.Соломин
―
Почему не позвали экспертов. Почему не сказали, что вам нужны эксперты по электронному голосованию? Выглядит это как сознательная дискредитация это идеи.
М.Тимонов
―
Очень печально, если это так. Но я полагаю, что присутствовавший там Дмитрий Кузнецов является экспертом.
А.Соломин
―
Замечательно, но он не единственный.
М.Тимонов
―
Но это не было главной темой нашего круглого стола.
А.Соломин
―
После этого голосуете про проекту против электронного голосования. Значит, вы какое-то мнение составили. Вы это мнение составили на основе позиции одного человека.
М.Тимонов
―
Я тоже присутствовал на целом ряде круглых столов, и в Центризбирскоме государственном, и Могордуме, много где. Поверьте, изначально я говорил даже не о технических накладках электронного голосования. Я говорил о том, что при нынешнем и заслуженном, к сожалению, уровне недоверия граждан к электоральной системе России, введение и широкое распространение электронного голосования, принципиально не контролируемого общественным наблюдением, приведет к одному: к утрате окончательного доверия людей к результатам выборов. Что такое выборы? Это легитимизация власти. Вот если мы хотим с вами получить нелегитимную власть – вперед. Давайте развивать электронное голосование.
А.Соломин
―
Для того, чтобы понять, что такое электронное голосование и как оно работает, можно ли ему доверять, хорошо бы выслушать специалистов. Вы их даже не запросили.
М.Тимонов
―
Еще раз. Вы меня не слышите. Я неоднократно слышал многих ведущих специалистов по электронному голосованию. Они меня не убедили. Простите. А у вас кроме электронного голосования и вот этого скандала в нашей маленькой уютной фракции вопросов по Москве нет? Есть гораздо более горячие вопросы.
А.Соломин
―
Есть. Вы сказали, что вы не член партии «Справедливая Россия», мы действительно об этом знаем. А вот хотели бы стать членом партии?
М.Тимонов
―
А зачем?
М.Тимонов: Электронное голосование, не контролируемое общественным наблюдением, приведет к утрате доверия результатам
А.Соломин
―
Хотели бы?
М.Тимонов
―
Нет.
А.Соломин
―
То есть, если вам предложат стать единороссом, вы откажетесь?
М.Тимонов
―
Конечно.
А.Соломин
―
Почему?
М.Тимонов
―
Ровно потому что мои политические взгляды диаметрально противоположны. Мне не нравится выстроенная вертикаль власти, политической частью которой является «Единая Россия». Я считаю, что это вредит России. Поэтому – да, я считаю, что наша задача сейчас, в рамках конституционного поля перейти к нормальной политической системе с регулярной сменяемостью лидеров партий…А.НАРЫШКИН: Смотрите, Михаил, мы сейчас вам как знатные такие политтехнологи все объясним. Вы входите в «Единую Россию» и занимаете там место в правом крыле, либеральном крыле.
М.Тимонов
―
А почему в правом, а не в левом?
А.Нарышкин
―
Не знаю, можно в левом. Вам какое ближе?
А.Соломин
―
По центру.
М.Тимонов
―
Я очень неконфликтный, я люблю объединять, а не разъединять, я стараюсь держаться в центре.
А.Соломин
―
«Единая Россия».
М.Тимонов
―
Ну какой же это центр, ну бог с вами.
А.Нарышкин
―
А по спискам «Справедливой России» пойдете в государственную думу?
М.Тимонов
―
В первой части мы обсуждали, я срзау сказал, что я бы предпочел возглавить МГИК, чем стать депутатом государственной думы.
А.Нарышкин
―
МГИК, вместо Горбунова. А это как-то обсуждается с кем-то?
М.Тимонов
―
Нет, мы же фантазируем с вами. Если вы предлагаете пофантазировать насчет того, чтобы я в «Единую Россию» вступил, давайте я тоже отвечу фантазией. Давайте я МГИК возглавлю.
А.Нарышкин
―
А вот, может быть, вы этой фантазией делились с кем-то, кроме нас? С теми людьми, которые с вами обсуждали бюджет из мэрии?
М.Тимонов
―
Нет. А зачем?
А.Нарышкин
―
То есть, мы первые услышали о ваших фантазиях.
М.Тимонов
―
Я допускаю, что я с кем-то из друзей.
А.Нарышкин
―
Михаил, я вас во время перерыва спросил, есть ли у вас какие-то обязательства перед партией, от которой вы шли на эти выборы?
М.Тимонов
―
Отличный вопрос. Глядя прямо вот в объектив, я заявляю ответственно, что я не брал на себя никаких обязательств перед «Справедливой Россией», я ничего кровью, а также чернилами не подписывал. И, кстати, это еще то одно, за что я признателен партии. Я знаю, что в целом ряде партий подписание неких меморандумов является обязательным, здесь меня никто ничего не спросил.
А.Нарышкин
―
А вам вообще нравится, как «Справедливая Россия» себя ведет? В Государственной думе, законы там разные?
М.Тимонов
―
Вопрос некорректный, отклоняется.
А.Соломин
―
Почему? Вы поддерживаете инициативы «Справедливой России» в Государственной думе, позицию «Справедливой России» по голосованию по законам? Позицию по инициативам, по смертной казни? Вы поддерживаете позицию «Справедливой России»?
М.Тимонов
―
У меня есть своя позиция. Я счастлив, когда она совпадает с какими-то позициями, и мне очень печально, когда это не так. Ровно поэтому я не вступаю ни в какие партии, чтобы меня было нельзя припереть к стенке и сказать: «Ты же член партии, ты же должен разделять полностью эти взгляды».
А.Соломин
―
Но вы член фракции.
М.Тимонов
―
А какая разница? Я полагаю, что…
А.Соломин
―
У вас нет дисциплины фракционной?
М.Тимонов
―
Нет, у нас изначально была… По праву рождения у нас была самая свободная фракция в Московской городской думе.
А.Соломин
―
Вы просто использовали «Справедливую Россию».
М.Тимонов
―
Что значит — использовал? Это можно сказать, что вы используете меня, что я использую вас.
А.Нарышкин
―
В некотором смысле – да.
М.Тимонов
―
Я полагаю, что тут более годится другая формулировка, что наши интересы в какой-то момент совпадали.
А.Нарышкин
―
«Справедливая Россия» в 17 году поддерживала выдвижение Владимира Путина. Как вот? Если бы вы были членом партии, вы бы тоже поддерживали? Гордый Михаил Тимонов встал и сказал бы: «Нет, я не поддерживаю»?
М.Тимонов
―
Поскольку я последовательно за сменяемость лидеров, в этом случае у меня возник бы внутри сильнейший диссонанс. Еще раз, ровно поэтому я не собираюсь вступать в партию.
О.Овчаренко
―
Смотрите, а «Справедливая Россия», когда она включала вас в списки, как вы считали, что «Справедливая Россия» хочет от вас?
М.Тимонов
―
Я надеюсь, что «Справедливая Россия» считала меня достаточно самостоятельным и независимым человеком, который занимает последовательную позицию, и чья позиция на уровне города довольно четко коррелирует с тем, что хочет сделать «Справедливая Россия».
О.Овчаренко
―
Вот вы говорите о том, что вы любите объединять, а не разъединять. Если мы посмотрим сейчас на состав Мосгордумы и то, как разворачивается голосование в различных фракциях. Даже по бюджету. Даже бюджет показал, что оппозиционные фракции расколоты. В каждой фракции были люди, которые против бюджета и за бюджет. Например, у КПРФ Губенко и за Шапошникова голосовал, и у вас вот… Оппозиционные фракции, почему нет единства? Понятно, шансов, может, мало, у «Единой России» объективно большинство. Тем не менее, хоть какой-то единый фронт.
М.Тимонов
―
Это красиво звучит, к сожалению, в жизни это не очень работает. Ровно потому, что у каждого, вероятно, есть свои взгляды. На самом деле, смотрите, еще раз повторюсь, то, о чем я говорил в первой части. На мой взгляд – сейчас переходим к реальной политике. До этого, на мой взгляд, политика в значительной мере была имитационной. Это тяжелое наследие сытых лет, когда было примерно все равно, какие у тебя взгляды. Ты можешь придерживаться любых, мы все начинаем жить лучше и лучше, все довольны. Сейчас, к сожалению, мы приходим к тому…Смотрите, на лицо – конфликт. Все более обостряющийся. Между обществом и властью. Для того, чтобы его как-то разрулить, необходимо чтобы интересы общества, народа представляли реальные политики, которые не имитационные. Имитационный политик не сможет дать той обратной связи, которая необходима власти.
А.Соломин
―
Вы расстроились, когда Яндиев проголосовал за Шапошникова?
М.Тимонов
―
Еще раз, я же только что пояснял. Я не расстраиваюсь. Идя туда, я заранее примерно понимал, что меня ждет очень много разочарований.
А.Соломин
―
Разочаровались вы в Яндиеве?
М.Тимонов
―
Я не очаровывался. Еще раз, коллеги, когда происходит что-то хорошее, я приятно удивляюсь и радуюсь этому.
А.Соломин
―
Вы утвердились в мнении, что Яндиев – негодяй, после того как он проголосовал за Шапошникова?
М.Тимонов
―
Я сказал, что считаю его негодяем?
А.Соломин
―
Вы сказали, что не были им очарованы.
М.Тимонов
―
«Не был очарован» и «негодяй» - вам не кажется, что просто подло меня так подтсавлять?
А.Соломин
―
Как изменилось ваше отношение после того, как Яндиев проголосовал за Шапошникова?
М.Тимонов
―
Никак. Я воспринимаю мир таким, какой он есть.
А.Соломин
―
Как вы относитесь к Яндиеву?
М.Тимонов
―
Спокойно.
О.Овчаренко
―
Вы ожидали от него? Давайте по кругу вопросы.
М.Тимонов
―
Это очень здорово, три следователя, один подследственный. Вы еще забыли прожектор мне в глаза направить.
О.Овчаренко
―
Вот вы говорите про реальную политику. Правильно ли я понимаю, что в политике, на ваш взгляд, каждый депутат сам за себя и со своей позицией?
М.Тимонов
―
Нет, в системе реальной политики это о более важных вещах. Поймите, если у нас не будет реальных политиков, представляющих интересы москвичей, власть не поймет тех пределов, которые опасно переходить. И вот это реально опасно. Слушайте, мы же взрослые люди. Я понимаю, вам надо позадавать мне каверзные вопросы, чтобы слушатели получили удовольствие. Давайте всерьез. Мы же… Мы все не хотим, чтобы это как-то на обострение пошло, ведь правда не хотим?
А.Нарышкин
―
Здесь, в студии?
М.Тимонов: 90-е годы были рискованными годами, в 90-е… Я их воспринял как некое предложение новых правил игры. Слабо?
М.Тимонов
―
Нет, не в студии. Я понял ваш посыл, я нарочно обостряю.
А.Соломин
―
Мы мирные люди. Я вас сейчас попробую вывести на обострение. Вы сказали, что вы не получаете зарплату в Мосгордуме. А на что вы живете?
М.Тимонов
―
так я работаю.
А.Соломин
―
Чем вы занимаетесь?
М.Тимонов
―
Я советник президента банка. Маленького. Но гордого и чистого.
А.Соломин
―
Основные доходы у вас оттуда?
М.Тимонов
―
Конечно. Будете смеяться, я еще квартирку сдаю.
А.Соломин
―
У вас сколько квартир?
М.Тимонов
―
У меня три квартиры.
А.Нарышкин
―
В декларации у вас за год что написано?
М.Тимонов
―
Абсолютная правда.
А.Соломин
―
Как вы заработали на эти три квартиры, чем вы занимались? Вы такой достаточно человек, широко, может быть, еще неизвестный.
М.Тимонов
―
Вам рассказать о себе?
А.Соломин
―
Как прошли ваши 90-е?
М.Тимонов
―
Ой, вопрос о жизни. Смотрите, у меня, наверное, очень интересная всегда была судьба. Я каким-то образом чудесным, то ли потому, что у меня обостренное чувство времени, то ли еще почему-то, я все время оказывался на острие. Когда это были 80-е годы, комсомольские стройки, вот это все, я после первого же курса поехал в стройотряд, оставшись на кафедре я был командиром стройотряда, один из лучших в институте. Потом – 90-е, резкая смена.
А.Соломин
―
Что такое острие в 90-х? Вы из солнцевских? Что там острием было?
М.Тимонов
―
Да бог с вами.
А.Нарышкин
―
Ореховские…
М.Тимонов
―
А что, острие – это что-то криминальное должно быть?
А.Соломин
―
Что-то такое на границе с опасностью, на границе закона.
М.Тимонов: 90
―
е годы были рискованными годами, в 90-е годы… Я их воспринял как некое предложение новых правил игры. Слабо? А я и сейчас «на слабо» немножко ведусь, а тогда я велся просто на щелчок пальцев.
А.Нарышкин
―
Что вы делали тогда?
М.Тимонов
―
Тогда я сделал малое предприятие, попробовал как все побарахтаться. Понял, что знаний недостаточно, пошел учиться в Академию народного хозяйства при правительстве Российской Федерации, а поступал я еще в Академию народного хозяйства при СССР. Вот. Там, кстати, интересная история, мы должны были стать первым выпуском НРЗБ в России. Но они не успели сертификат получить, нам дали невнятные бумажки.
А.Нарышкин
―
Ваше предприятие, вы производили, продавали?
М.Тимонов
―
Купи-продай, как все.
А.Нарышкин
―
Мы не знаем, как все. Что это?
М.Тимонов
―
Все подряд.
А.Нарышкин
―
Техника, фрукты?
М.Тимонов
―
Все, что попадалось под руку. Я сейчас операции не вспомню, это было 25 лет назад…
А.Нарышкин
―
Крыша была?
М.Тимонов
―
Нет.
А.Нарышкин
―
Ну не бывает.
А.Соломин
―
«Я продавал бананы и людей».
М.Тимонов
―
Я великолепно, считаю, провел 90-е годы, потому что я ни под кого не пошел, я никому не платил, при этом живой остался. Более того, я…
А.Нарышкин
―
Вы – горец? Вас нельзя убить.
М.Тимонов
―
Думаете? Наверное, хочется верить. Мне представляется, что нет, что мы всегда живем в некой суперпозиции полей. Где-то объект с большим полем, где-то поменьше, но всегда можно найти ту точку в пространстве, которую если ты займешь, то все эти влияния будут плюс-минус уравновешиваться.
А.Соломин
―
Советник руководителя какого банка?
М.Тимонов
―
Сейчас, договорю про 90-е годы, раз уж речь пошла. И тогда – да, в 90-е годы я сделал по нынешним временам невероятную карьеру, когда после академии стажировки в Англии я вернулся в Россию. В 93-м году, по-моему, весной пришел…
А.Соломин
―
20 секунд осталось.
М.Тимонов
―
Пришел экономистом валютного отдела, который предстояло создать, а 98-й год, сентябрь, сразу после кризиса я встретил свежензначенным председателем правления банка.
А.Соломин
―
Какого?
М.Тимонов
―
Как же… Китеж.
А.Соломин
―
А сейчас?
М.Тимонов
―
А сейчас я советник.
А.Соломин
―
Этого же банка?
М.Тимонов
―
Нет, что вы. У нас банки рождаются и умирают…
А.Нарышкин
―
Последнее, очки у вас очень дорогие, оправа?
М.Тимонов
―
Очки? Что считается дорогими? Они старые, им уже лет боюсь сказать сколько.
О.Овчаренко
―
Михаил Тимонов, депутат Мосгордумы от «Справедливой России» был сегодня в эфире программы «A-Team», Олег Овчаренко, Алексей Соломин и Алексей Нарышкин – ведущие, Светлана Ростовцева – звукорежиссер, всего вам доброго.