Купить мерч «Эха»:

Ёсихико Нода, премьер-министр Японии - Михаил Гусман - 48 минут - 2011-09-15

15.09.2011
Ёсихико Нода, премьер-министр Японии - Михаил Гусман - 48 минут - 2011-09-15 Скачать

Н. АСАДОВА: Добрый вечер. У микрофона Наргиз Асадова и Михаил Соломонович Гусман, первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС. Здравствуйте.

М. ГУСМАН: Добрый вечер.

Н. АСАДОВА: Это передача «48 минут». Сегодня мы говорим о новоиспеченном премьер-министре Японии Ёсихико Нода. Надо сказать, что нам выпадает честь говорить почти о всех премьер-министрах Японии, а их, слава богу, за последние пять лет сменилось уже шесть.

М. ГУСМАН: Ну, надо сказать, что в данном случае это естественно, потому что, во-первых, политическая жизнь в Японии всегда была отмечена особой активностью, и даже нынешний наш сегодняшний герой, даже нынешний премьер, вот сейчас эксперты гадают, надолго ли он, поскольку это были внеочередные выборы, внеочередные выборы лидера партии, но этом сейчас скажем, внеочередные выборы премьера. Очередной съезд партии, правящей демократической партии Японии состоится в сентябре аж будущего года. Так вот будет ли наш герой надолго или на один год – может, мы об этом сегодня и поговорим.

Н. АСАДОВА: Ну да. Почему я говорю, что это новоиспеченный премьер-министр: 2 сентября этого года император Японии утвердил его в должности.

М. ГУСМАН: Буквально через три дня после того, как его избрали лидером партии, и таким образом... Тут надо сказать, что вряд ли следовало ждать от императора другого решения, постольку-поскольку...

Н. АСАДОВА: Выбора у него и не было особенно.

М. ГУСМАН: ... по большому счету, прямо скажем, император утвердил решение партии.

Н. АСАДОВА: Да, правящей партии на этот момент. Хорошо, давайте же спросим московскую улицу, знакомы ли они с таким человеком как Ёсихико Нода.

«МОСКОВСКАЯ УЛИЦА»

КОРРЕСПОНДЕНТ: Ёсихико Нода московской публике незнаком. Во всяком случае такой вывод можно сделать из общения с людьми, проходящими по Старому Арбату. Если за японской внутренней политикой и следят, то лишь немного, да и то без особого интереса. Иначе говоря, не различая. Как, например, Марианна, студентка из Москвы.

МАРИАННА: Ну я слышала, что там вроде бы новый человек какой-то появился, но не знаю, по-моему, они все одинаковые.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Специалист по программному обеспечению Геннадий, фамилию Ёсихико Нода также услышал в первый раз. Усмехнулся и стал предполагать из какой он страны. Угадал.

ГЕННАДИЙ: Ну это или Япония, или Китай. Ну там, в основном, все такие хитроватые и умные люди.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Переводчик с английского языка Михаил за происходящим в Японии следит и отмечает, что сменяемость власти в этой стране говорит о том, что в руководстве находятся ответственные и по-настоящему демократические личности.

МИХАИЛ: Мне кажется, японские политики, они все-таки понимают свою ответственность перед японским обществом. Если в какой-то момент они понимают, что предвыборные обещания они выполнить не могут, они за это несут свою персональную ответственность.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Согласен с Михаилом и Аркадий. По его мнению, Япония лучше, чем Россия преодолевает кризисные ситуации и новый премьер, возможно, этому только поспособствует.

АРКАДИЙ: Японцы сумели выбраться из той ямы, более глубокой, чем Россия попала. Внешность бывает обманчива, но вообще он симпатичен, внушает доверие.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Гораздо лучше, чем о внутренней политике, прохожие осведомлены о внешней. Тема мирного договора и Курильских островов у всех на слуху. Ответы, как правило, совпадают с официальной российской позицией. Вот лаконичное мнение инженера Василия.

ВАСИЛИЙ: Давно пора решить с мирным договором вопрос этот. А Курилы наши.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Безработный Сергей полагает, что Ёсихико Нода все эти проблемы разрешить способен. При этом, по его мнению, Япония должна пойти России навстречу.

СЕРГЕЙ: Вот он добьется. У него лицо такое ответственное. Серьезный человек. Япония хочет острова забрать, но – нет, не отдадим. Япония вообще должна перестать претендовать на острова. С Россией только дружеские отношения чтобы были и все.

КОРРЕСПОНДЕНТ: В общем, если новых японских политиков прохожие и не знают, то о старых российско-японских противоречиях не забыл едва ли никто.

Н. АСАДОВА: Это была «московская улица». Вы знаете, у нас сегодня уникальная возможность послушать «японскую улицу». Потому что, как выяснилось, среди...

М. ГУСМАН: То есть ты хочешь узнать..

Н. АСАДОВА: ... среди привилегированных слушателей «Эха Москвы» есть наши соотечественники, которые живут в Японии.

М. ГУСМАН: Я думал, ты хочешь узнать, насколько японская улица знакома с новым премьером. Кстати сказать, я думаю, что, если говорить о том, насколько его знают в Японии – он человек достаточно интересной биографии, мы о ней будем говорить. Особенной популярностью он пока не пользовался, поэтому каким он будет в качестве премьер-министра, это еще японцам предстоит узнать.

Н. АСАДОВА: Да, и «японскую улицу» у нас представит физик Дмитрий Кузнецов. Во-первых, дадим сначала ему слово.

Д. КУЗНЕЦОВ: Никаких особенных перемен не ожидается. Другое дело, что Наото Кан теперь стал резким противником использования ядерной энергии. Но теперь Ёшихико Ноде придется с этим как-то считаться. Бездарный, безграмотный measurement постепенно довело аварию до национальной катастрофы. Сначала была ординарная авария, ничего особенного. То же самое случилось в СССР в Чернобыле. Когда я увидел, что в СМИ появляются странные сообщения, во все инстанции стал писать письма: «Пожалуйста, сделайте что-нибудь, опубликуйте информацию, иначе очень похоже на Чернобыль, так же замалчивают». Ну, карта появилась с опозданием на два месяца, карта загрязнений. Есть надежда, что немножко лучше станет. Не потому, что у них партия лучше, не потому, что они умнее, а потому, что они видели, что предшественников после того, какую они ужасную вещь сделали, просто поперли. Это представьте себе, как если бы после Чернобыля правительство большевиков пошло бы в отставку. Ну хотя бы все ключевые посты бы сменились. Правительство Японии существенно благороднее.

Н. АСАДОВА: Это был Дмитрий Кузнецов, физик из Японии. Вот так он обрисовал...

М. ГУСМАН: Российский физик в Японии.

Н. АСАДОВА: Да-да, именно так. Вот так он обрисовал ситуацию с ядерной проблемой, которая сейчас сложилась в Японии, что он ждет лично и его знакомые, видимо, от нового премьер-министра. А теперь мы дадим слово Альберту Дягтереву, это востоковед, тоже который живет в Японии, и, соответственно, давно наблюдает за политической жизнью в стране и за конкретными ее лидерами.

А. ДЯТГЕРЕВ: Политическая ситуация спокойная, но чувствуется раздражение. Раздражение заключается в том, что, к сожалению, ни предыдущее правительство Наото Кана, ни до него правительство, которое тоже представляло Демократическую партию, пока никаких успехов в решении экономических проблем не добилось. А учитывая мартовской землетрясение, борьбу с его последствиями, у публики сейчас раздражительные ожидания, я бы сказал – чего же ждать от нового премьера. Нужно учитывать, новый премьер – это такая альтернативная фигура. Его выбрали не потому, что он харизматический лидер или обладает какими-то особыми характеристиками, а просто потому, чтобы препятствовать восхождению на главный пост страны представителя... самого могущественного лидера Демократической партии Озавы. Переходная фигура, которая навряд ли будет в думах и на языках японцев долго. Ну а от правительства ждут, как оно будет выбираться из экономической ситуации, особенно в связи с необходимостью реставрации районов, которые пострадали после наводнения, землетрясения и ядерной катастрофы. Нода выступили сказал, что есть один путь – повышение налогов. Насколько мы их повысим, будем зависеть от того, насколько мы можем урезать государственные расходы. И, естественно, для каждого из обывателей очень важно, будут урезаны расходы государственные намного, соответственно, мой личный кошелек меньше потерпит убытков, или наоборот, правительство пойдет по пути повышения налогов и тогда все будут платить больше, чем платят сейчас.

Н. АСАДОВА: Это был Альберт Дягтерев, востоковед из Японии. Мы теперь имеем представление, что российская публика, то есть московская улица думает о новом премьер-министре.

М. ГУСМАН: Как минимум знает.

Н. АСАДОВА: Да, и что говорят о нем и чего ждут японцы и люди...

М. ГУСМАН: Проживающие в Японии.

Н. АСАДОВА: ... которые там живут. Сейчас тогда сразу же слушаем портрет Николая Троицкого. Интересно как ему удалось на скорую руку зарисовать портрет таких мгновенных премьер-министров Японии. Что у него получилось...

М. ГУСМАН: Японскими кистями.

Н. АСАДОВА: Да, сейчас послушаем.

Н. ТРОИЦКИЙ: Ёсихико Нода – пятый премьер-министр Японии за четыре года и третий ставленник Демократической партии с тех пор, как она два года назад сменила вечно доминирующих либер-демократов у руля и ветрил. Такая частая смена лидеров всегда и везде называется чехардой. Отчего же новую правящую партию так колбасит, плющит и лихорадит?

Когда оппозиция разрушила многолетнюю монополию ЛДП и развернула пространство политического маневра, казалось, что в стране восходящего солнца наступили новые времена.

Но на самом деле ничего толком не изменилось. Лишь на смену прежним либерал-демократическим дрязгам и интригам пришли свежие, демократические без приставки. Они унаследовали привычки, особенности и родимые пятна партии-оппонента, где нечинал карьеру Наото Юкио Хатояма, тот самый, что совершил партийно-парламентсй переворот. Совершил и скоро ушел в отставку.

За ним, не задерживаясь, двинулся и Наото Кан. Да не факт, что Нода долго во главе правительствп просидит. Нет у него ни уверенности, ни серьезной поддержки. Кресло под ним шатается как после землетрясения, которое подразрушило политическую и экономическую стабильность, а не только АЭС. Вся верхушка Японии чем-то смахивает на Фукусиму. Разброд и шатание поразили партийных вождей как либерал-, так и просто демократических.

Весьма обманчиво и лукаво звучат эти европейские наименования в таинственной азиатской стране, больше похожей на другую планету, где и дышат по-своему, как будто вместо кислорода используют, например, азот. По-прежнему, запад есть запад, а восток есть восток, и вместе им не сойтись. Как бы не называлась правящая партия, кто бы ни был главой правительства, все равно там процесс развивается по другим, восточным законам, и западный менталитет не поможет постичь загадку непроницаемой японской души. Эту странную японскую демократию. Умом не понять и аршином общим не измерить этих островитян, а, вернее, наших соседей-инопланетян.

Н. АСАДОВА: Это был «портрет» Николая Троицкого, выполнен в таком японском жанре, японской манере. По-моему, вполне себе интересно было. Ну что ж, перейдем к биографии нашего героя.

М. ГУСМАН: Ты знаешь, прежде всего, мне кажется, после того, что было сказано, мне кажется, что до того, как мы будем говорить о биграфии, сказать очень важную вещь. Что еще буквально за два дня до того, как состоялось его избрание – это последняя декада августа, даже вторая часть этой декады – все опросы, который проводились среди Демократической партии Японией, а, еще раз повторю, правящей партии Японии – общественного мнения, в частности, телевидение проводило... телевидение «Фуджи» и другие, было ясно, что уходит премьер тодгашний, ясно, что там было три кандидата – и мы об этом будем говорить, ему на смену. Из трех кандидатов наименьшей популярностью, наименьшие шансы у респондентов считался как раз Ёсихико Нода. Считалось, что у него на тот момент было всего 5% респондентов, а вот 53% отдавали предпочтение 49-летнему бывшиму министру иностранных дел Сэйдзи Маэхаре. Кстати, блзкому другу Ноды, который в итоге и предопределил, что во втором туре он стал лидером.

Н. АСАДОВА: Ну об этом как раз мы более подробно поговорим во второй половине передачи.

М. ГУСМАН: рассказ о том, насколько изворотливы пути японской политической жизни и как они до вершил власти поднимают людей, которых еще за несколько дней до этого меньше всего ожидал увидеть в кресле премьера.

Н. АСАДОВА: Как он дошел до жизни такой – давайте поговорим о его биографии. Наш герой родился 20 мая 1957 года, то есть он как раз на десять лет младше предыдущего премьер-министра Японии Наото Кана, о котором мы тоже делали передачу. И он родился, в отличие от многих премьер-министров Японии, потому что страна такая традиционная, где очень часто кресло практичеки по наследству переходит от деда к внуку – вы помните, там был премьер-министр Абэ, Асо, Хатояма, это все внуки премьер-министра...

М. ГУСМАН: Он, скажем так, не из политического клана.

Н. АСАДОВА: Абсолютно.

М. ГУСМАН: Он родился в семье военного.

Н. АСАДОВА: Да более того. Я нашла источник, который говорит, что вообще-то его отец был крестьянином.

М. ГУСМАН: Не, ну как? До военной жизни?

Н. АСАДОВА: Да, до военной жизни, а потом он вступил в ряды армии японской...

М. ГУСМАН: Так он здесь просто (нрзб). Ну это известно. И, кстати говоря, его отец особенных военных услуг и военных постов крупных не занимал.

Н. АСАДОВА: Он дослужился до офицера первой воздушной десантной бригады сухопутных сил. Что это такое? Это, на самом деле, элитная часть. Она расквартирована в Токио, чем-то напоминает нашу дивизию Дзержинского. То есть они обороняют Токио

М. ГУСМАН: Ну да, но должность у него была самая... Точнее, Таманскую или Кантемировскую.

Н. АСАДОВА: Ну можно. Или Кантемировскую.

М. ГУСМАН: Но не важно. Важно, что все-таки он был не на каких-то высоких постах, он был обычным офицером, но, правда, элитного подразделения.

Н. АСАДОВА: Да.

М. ГУСМАН: Это отец нашего героя.

Н. АСАДОВА: Да, это так. Он в детстве не хотел быть военным как папа. Об этом говорят наблюдатели, которые живут в Японии.

М. ГУСМАН: Ни в детстве, ни в юности, постольку-поскольку с самого начала...

Н. АСАДОВА: Да, гуманитарием он был всегда.

М. ГУСМАН: ... гуманитарием был и учился хорошо в школе.

Н. АСАДОВА: И хотел быть он журналистом.

М. ГУСМАН: Но, как говорится, не судьба.

Н. АСАДОВА: Не судьба. Поступил он в довольно-таки хороший известный и престижный университет в Японии, токийский университет Васеда.

М. ГУСМАН: Действительно, надо сказать, что, во-первых, это частный университет, во-вторых, достаточно дорогой и чтобы ему оплачивать учебу, он брал взаймы деньги, он специально одалживался. Потому что он с самого начала видел себя, скажем так, таким, как мне кажется, судя по его дальнейшей биографии, он с самого начала себя видел в какой-то политической жизни. Именно поэтому он выбрал и этот университет, и дальнейшее образование.

Н. АСАДОВА: Говорят, что уже в институте он понял, что журналистом то он быть не хочет, а хочет быть политиком. Несмотря на то, что, как мы уже сказали, в традиционном обществе японском ему не светила, в общем-то, политическая карьера.

М. ГУСМАН: Я тебе скажу, между прочим, он окончил Институт государственного управления и менеджмента имени Мацуситы, который по традиции в Японии считается школой политических и экономических лидеров. Это просто такой инкубатор политических лидеров Японии.

Н. АСАДОВА: Еще, что отмечают японисты, что оба этих вуза, они очень либерального толка и что даже, например, в этот институте политического управления, который основал, кстати, Коноcукэ Мацусита, это основатель «Панасоника».

М. ГУСМАН: Имя его сейчас носит этот самый институт.

Н. АСАДОВА: Да, там многие также гражданские лидеры выходили из стен этого института.

М. ГУСМАН: Ну правильно. Тут еще одна деталь. Она, может быть, внешне не так важна, но поскольку, как я уже сказал, школа лидеров, очень важно, что наш сегодняшний герой Ёсихико Нода, он сегодня является членом попечительского совета этого института, а далеко не всем выпускникам, далеко-далеко не всем выпускникам выдается эта высокая честь войти в попечительский совет этого сверхпрестижного учебного заведения Японии.

Н. АСАДОВА: Что еще биографы пишут про господина Ёсихико.

М. ГУСМАН: Фамилия его легко произносится, а имя с первого раза сложно. Ёсихико.

Н. АСАДОВА: Да, Ёсихико Нода. Они пишут о том, что во время учебы он вынужден был подрабатывать домашним учителем, и, кстати, он был агентом газовой компании...

М. ГУСМАН: Конечно, а как иначе? Ну, конечно.

Н. АСАДОВА: ... и считывал счетчики на частных домах, отчитываясь перед этой газовой компании. То есть парень очень трудолюбивый, работящий был.

М. ГУСМАН: И кроме того, тут надо понимать, что он знал, к чему стремился. Потому что ему надо было не просто окончить, а успешно в числе первых окончить этот институт и эту школу, и этот университет. И надо сказать, что практически сразу после окончания он вступил на политическую стезю. Ему не было и 30 лет, а он уже был избран членом законодательного собрания, скажем так, парламента своей префектуры.

Н. АСАДОВА: Просто хотела добавить, что Василий Головнин, это корреспондент ИТАР-ТАСС, который очень давно работает...

М. ГУСМАН: Руководитель нашего представительства ИТАР-ТАСС в Японии.

Н. АСАДОВА: Руководитель вашего представительства и вообще замечательный человек, удивительный просто...

М. ГУСМАН: Японист от бога.

Н. АСАДОВА: Да, профессионал-японист, он называет такую дату: 1 октября 1986 года с дешевым мегафоном и пачкой самодельных листовок он утречком встал у железнодорожного вокзала своего родного города Фунабаси под Токио и начал политическую речь, начал раздавать эти листовки.

М. ГУСМАН: Да были случаи, когда он по 12 часов вел агитационную работу. Сутками.

Н. АСАДОВА: То есть он агитатором стал.

М. ГУСМАН: Ну как, это нормально для политической жизни Японии. Потому что любой, вообще-то говоря, политик...

Н. АСАДОВА: Не очень нормально, потому что дети этих политических бонс из поколения в поколение, им легче было.

М. ГУСМАН: Ну они тоже участвуют. Конечно, у них есть поддержка, но они тоже участвуют. Конечно, было легче. Но вот он, да. Было несколько случаев, когда прямо на вокзале по 12 часов проводил агитработу во имя, так сказать, себя, любимого.

Н. АСАДОВА: Да, и много-много лет он этим занимался.

М. ГУСМАН: Ну да «много лет», не так много.

Н. АСАДОВА: Даже когда он избрался в 1987 году, 29 лет ему было, он избрался в местный парламент, орган местного самоуправления.

М. ГУСМАН: Он прошел путь после окончания учебного заведения до выборов в законодательное собрание собственной префектуры Тиба, откуда он родом, буквально за год.

Н. АСАДОВА: Да. А потом уже, сколько там получается, до 1993 года, когда он был в национальный парламент избран, он все равно ходил на железнодорожную эту станцию и продолжал агитационные свои работы.

М. ГУСМАН: Ну, понятно почему железнодорожная станция, потому что это наиболее популярный у японцев вид транспорта. Через железнодорожную станцию проходят тысячи и тысячи людей ежедневно.

Н. АСАДОВА: Синкансен он называется, да? Скорый поезд.

М. ГУСМАН: Да-да, это такое место, где простые люди и средний класс пользуются обычно железнодорожными станциями, собственно железной дорогой для проезда к месту работы и обратно, поэтому для политиков это самое такое место удобное для ведения агитации.

Н. АСАДОВА: И что важно, вот мы говорим уже о 1993 годе, когда он в возрасте 35 лет был избран в национальный парламент

М. ГУСМАН: От своей префектуры Тиба, надо сказать. Потому что он все время...

Н. АСАДОВА: От какой партии он был – от Новой партии Японии. А вы помните, что она просуществовала довольно немного и потом влилась в Демократическую партию Японии.

М. ГУСМАН: Ну да, правящую партию, самую сильную партию, да.

Н. АСАДОВА: Правящую сейчас. Мы помним, что после войны Второй мировой практически полвека у власти находилась другая партия – Либерально-демократическая.

М. ГУСМАН: Ну да.

Н. АСАДОВА: То есть, по сути, он изначально был оппозиционером и принадлежал к оппозиционным партиям.

М. ГУСМАН: Потому что эта Новая партия, она была более либеральная. Ты сказала в самом начале, что с самого начала он был человеком более либеральных взглядов. Ну, насколько это возможно в условиях японской политической жизни и политических стандартов Японии.

Н. АСАДОВА: Вот смотрите, хотела Вас спросить, насколько Вам это известно. Он же студентом был в 80-е годы, заканчивал...

М. ГУСМАН: Да-да.

Н. АСАДОВА: И вот когда мы говорили о предшественнике его Наото Кане, мы говорили, что он застал как раз студенческие волнения, потому что он как раз в 70-е годы заканчивал. То есть он застал 1968 год...

М. ГУСМАН: Нет, 80-е уже более спокойные.

Н. АСАДОВА: Более спокойные.

М. ГУСМАН: Конечно, конечно. Более спокойные. Уже были сделаны выводы из бурного предыдущего десятилетия.

Н. АСАДОВА: То есть он не такой левак, как его предшественники.

М. ГУСМАН: Отнюдь, отнюдь.

Н. АСАДОВА: Хотя они из одной партии.

М. ГУСМАН: Отнюдь, отнюдь. Более того, во всей деятельности он осторожен, очень так, по большому счету, законопослушен, в смысле он очень аккуратен. Он немногословен. Например, известно, из его любимых увлечений – он увлекается дзюдо. У него черный пояс.

Н. АСАДОВА: Кстати, да, многие отмечают. Второй дан у него.

М. ГУСМАН: Второй дан, да. И вообще он считается... по сей день выходит на татами.

Н. АСАДОВА: А у Путина какой дан?

М. ГУСМАН: Во всяком случае, когда его избрали, то в японских газетах писали о том, что если состоится на политическом уровне встреча российского премьер-министра с японским премьер-министром, то у них еще будет возможность и на татами побороться. И вообще люди одного поколения, одного возраста приблизительно, ну Путин несколько постарше, но в качестве любителей дзюдо и имеющих высокие данные в этом виде спорта, я думаю, что и в спортивном зале на татами им будет что друг другу сказать.

Н. АСАДОВА: Да, здесь мы прервемся. Напоминаю, что это передача «48 минут». У микрофона Наргиз Асадова и Михаил Гусман. Сейчас будут новости и реклама, а затем мы продолжим наш зажигательный рассказ.

НОВОСТИ

Н. АСАДОВА: 21 час и 35 минут в Москве. Это передача «48 минут» и мы, это Наргиз Асадова и Михаил Гусман, продолжаем говорить про нового премьер-министра Японии Ёсихико Нода.

М. ГУСМАН: Какая ты молодец, вот с первого раза имя его произносишь четко и точно.

Н. АСАДОВА: Я стараюсь. Смотрите, мы остановились на том, что вот он уже парламентарий, он уже в национальном парламенте с 1993 года. И это момент, когда Демократическая партия Японии, которая была основана в конце 90-х и в которую влилась партия, от которой, собственно, пришел в парламент наш сегодняшний герой, начинает набирать обороты и у нее появляется возможность наконец-то вытеснить с политического...

М. ГУСМАН: Подвинуть. Не вытеснить, а подвинуть.

Н. АСАДОВА: Ну не с политического небосклона, а подвинуть, скажем так, от руля партию Либеральн-демократическую...

М. ГУСМАН: Казалось бы, бесменную.

Н. АСАДОВА: Более пятидесяти лет они находились у власти.

М. ГУСМАН: Кстати сказать, во многом благодаря таким лидерам партии, таким активным членам партии как Ёсихико Нода. Кстати, достаточно сказать, что в 2009 году, когда были последние выборы парламентские, он в пятый раз избирался подряд, его мандат в 2012 году истекает. То есть эта партия все больше и больше через своих ведущих лидеров приобретала популярность у японского населения. Японцы стали ей больше доверять.

Н. АСАДОВА: И устали они, в общем-то, от Либерально-демократической.

М. ГУСМАН: Это естественный процесс. Он уже десять лет входит, что называется, в «теневой кабинет». По японской традиции, партия, которая в парламенте, но при этом не является правящей, она формирует такой «теневой кабинет». Он был министром по вопросам административной реформы в этом «теневом кабинете». Был министром финансов в «теневом кабинете» семь лет.

Н. АСАДОВА: Кстати, я заметила, что он, он же не экономист по образованию, но он все время эти финансы... все время эти посты занимает.

М. ГУСМАН: Он менеджер, он управленец. Надо сказать, что он делал уже попытку выйти в первые лица, первые номера своей партии и стать председателем партии, это было почти десять лет тому назад. В сентябре 2002 года он выставлялся на председателя партии, но в последний момент все-таки снял свою кандидатуру незадолго до выборов. И, видимо, правильно сделал, потому что тогда это все-таки, конечно, был бы фальстарт и он проиграл бы наверняка тогда выборы на пост председателя партии. И это могло бы, конечно, отразиться в дальнейшем. Он, так сказать, дернулся, но не выставлялся в итоге на выборах. И вот он ждал своего часа. Хотя человек очень закрытый. Мы уже об этом говорили, даже сейчас, конечно же, его избрание – это результат очень сложной внутрипартийной комбинации, результат очень сложных переговоров, очень сложного коалициционного соглашения между лидерами. Потому что, вот мы уже говорили, перед выборами ему давали 5%, ну максимум 10% некоторые отдавали ему голосов.

Н. АСАДОВА: Кстати, многие отмечают, что он не производит впечатление харизматичного человека. Совсем.

М. ГУСМАН: А он такой и есть. Он нехаризматичный лидер. Это, кстати сказать, и предопределяет такие комментарии, которые относят его к категории технических премьеров и по которым он не продержится далее будущего года. Но время покажет, не надо забегать, он только-только взошел на свой пост. Но он, конечно же, человек, близкий, скажем так, к ястребам японской политической сцены и, прежде всего, он и своему избранию должен быть благодарен такому человеку как Сэйдзи Маэхара, бывший министр иностранных дел, с которым, кстати, они вместе учились. А вообще по японской традиции однокашники всегда поддерживают друг друга, сохраняют дружбу на многие годы. И вот этот самый Маэхара, который тоже претендовал на пост премьера, точнее, сначала на пост лидера партии, но потом автоматически и премьера, он не получил достаточного большинства голосов. Там, кстати сказать, наибольшим фаворитом считался не наш нынешний герой, министр финансов в правительстве Наото Кана, а Банри Каиэда, который был министром экономики. И в общем-то, до выборов 28-29 августа, все ему отдавали...

Н. АСАДОВА: На праймериз.

М. ГУСМАН: На праймериз. Все думали, что он пройдет в одни ворота, ан нет.

Н. АСАДОВА: Вы проскочили, мне кажется, важный момент, когда он был назначен в правительство Наото Кана на должность министра финансов. Это было в 2010 году, в июне 2010 годао.

М. ГУСМАН: Тут надо отметить, что все-таки это логично. Все-таки он столько лет был министром финансов в «теневом кабинете», что приглашение Кана его в качестве уже действующего министра финансов – это очень логично и органично.

Н. АСАДОВА: Как министр финансов он проявил себя как консерватор, надо сказать.

М. ГУСМАН: Абсолютно. Жесткий консерватор.

Н. АСАДОВА: Он сторонник жесткой экономии. Он за сокращение этих социальных трат, бюджетных расходов на социалку и за повышение налогов.

М. ГУСМАН: Понимаешь, мы сейчас об этом должны сказать и вообще понимают наши слушатели, что Япония переживает тяжелейший период во всей послевоенной истории, после той трагедии, связанной с Фукусимой.

Н. АСАДОВА: Да, с землетрясением, с наводнением, цунами и потом...

М. ГУСМАН: Землетрясение, наводнения, последствия цунами на атомной электростанции и так далее. Это все для Японии, конечно, тяжелейший период. Надо сказать, что японцы...

Н. АСАДОВА: Да, все это наложилось на экономический кризис.

М. ГУСМАН: Совершенно верно. Конечно, и на судьбу правительства, и на судьбу того же Кана, бывшего премьер-министра. И надо понимать, что японцы со свойственной им сдержанностью, со свойственной им другими, на мой взгляд, очень достойными чертами характера, национальными чертами характера очень мужественно и достойно выходят из этой истории и пытаются выправить и экономический ущерб, который был нанесен этой трагедией. И вот, собственно, на нынешнего героя, на премьер-министра нынешнего и выпадет очень тяжелая миссия по выведению Японии из тех ужасных обстоятельств, прежде всего, в экономическом плане сейчас надо говорить, в которые она попала после Фукусимы.

Н. АСАДОВА: Я хотела еще немного о личности господиа Нода поговорить и дать слово Василию Головнину, корреспонденту ИТАР-ТАСС в Японии, главе бюро ИТАР-ТАСС в Японии. Вот как он охарактеризовал сегодняшнего нашего героя.

В. ГОЛОВНИН: Нода страшно честолюбив, хотя и скрывает это и всячески подчеркивает свою простонародность. Самого себя он в одной из недавних речей сравнил с некрасивой рыбкой, которая трудолюбиво возится в речном иле и никогда не станет рыбкой золотой. Однако некоторое время назад Нода как-то обмолвился, что вообще уйдет из парламента, если за пару лет не станет главой кабинета. Как сын офицера он в глубине души сторонник жесткой линии и в подходе к недавней истории, и ко внешней политике. В первую очередь, в отношении Китая. Нода, например, открыто не соглашался с решениями Токийского трибунала для Дальнего Востока 1947 года. Он не считает, что приговоренные там к смерти лидеры японского милитаристского режима были военными преступниками. По его мнению, это была расправа победителей над побежденными. И надо сказать, что такое мнение достаточно широко распространено в Японии, хотя вслух его многие предпочитают не высказывать.

В одной из недавних журнальных статей Нода также заявил, что рост вооруженных сил Китая и расширение сферы их операций представляют опасность для Японии. Кстати, во вторник премьер выступил с первой программной речью в парламенте, где высказался за сотрудничество с Пекином. Но опять потребовал от Китая большей открытости и прозрачности в политике, большей ответственности.

О России Нода до сих пор практически ничего не говорил. В первой программной речи он повторил, что то, что японские лидеры высказывали и до него: мы хотим, конечно, решить вопрос о Южных Курилах, но при этом хотели бы строить с Россией отношения как с важным и надежным партнером в азиатско-тихоокеанском регионе. Думаю, что Нода будет всеми силами уходить от словесных баталий с Москвой, которые в последнее время постоянно вспыхивают вокруг территориального вопроса. Ему сейчас не до этого.

И вообще Нода себя старается вести тихо, избегает громких заявлений. Его главная цель – создать работоспособный кабинет, который, в первую очередь, сможет эффективно работать над преодолением последствий землетрясения, цунами и аварии на атомной станции.

Нода очень небогат. У него на срочных банковских счетах всего 25 тысяч долларов. И очень много долгов. В отличие от изысканных политиков-аристократов, его невозможно увидеть в дорогих барах или ночных клубах. Нода с друзьями захаживает только в простонародные пивнушки, где за вечер позволяет себе потратить не более 50 долларов.

Новому премьеру очень повезло с женой. Ее зовут Хитоми. Она преподавательница музыки по профессии, но забросила работу, чтобы целиком помогать своему мужу-политику. Вместе с ним она принимала участие в агитационных выступлениях у железнодорожной станции, где днями, месяцами и годами раздавала прохожим листовки. Хитоми отлично готовит, как рассказывают. Она активист общественных групп, которые помогают одиноким пожилым людям, а сейчас и жертвам стихийных бедствий.

У супругов Нода двое детей, мальчики. Это 19-летний студент-медик и 16-летний школьник. Ну что еще... Нода – довольно крупный человек для японца – его рост 173 см, вес почти 80 кг. Он с огромным увлечением ходит смотреть бои без правил, любит все виды боевых искусств. Кстати, сам Нода с молодости занимается дзюдо, видимо, под влиянием отца-десантника и имеет второй дан. Хотя, судя по его фигуре, как я подозреваю, в последнее время от активного спорта он как-то отошел.

Н. АСАДОВА: Это был Василий Головнин, глава бюро ИТАР-ТАСС в Японии.

М. ГУСМАН: Ты знаешь, я хочу буквально два слова сказать о Василии Ивановиче Головнине. Он действительно талантливейший японист, блестящий знаток этой страны, но отдельно я хочу сказать о том, что он человек, который во время трагедии, которая произошла в Японии, буквально сутками не выходил из своего рабочего офиса...

Н. АСАДОВА: В каске сидел, я помню, Вы рассказывали.

М. ГУСМАН: Он сидел в каске, там трясло этот дом, он весь сейчас в трещинах. Он не покинул...

Н. АСАДОВА: В смысле ваш офис имеется в виду в Токио?

М. ГУСМАН: Да-да-да, ТАССовский. И десятки, я считаю, средств массовой информации России обязаны ему тем, что они получали информацию, что называется, из первых рук. Он одновременно передавал, естественно, в свое родное агентство к нам в ИТАР-ТАСС круглосуточно материалы...

Н. АСАДОВА: Для «Эха Москвы» тоже очень много работал, мы вызванивали все время.

М. ГУСМАН: Много работал для «Эха Москвы», для газет. Поэтому я просто хочу, пользуясь этой возможностью, поскольку у нас как раз тема непосредственно связана с Японией... Он совершил, я считаю, настоящий журналистский подвиг. Мы не так часто воздаем должное нашим коллегам по профессии. Я вот Василия Головнина хочу просто от всего сердца поприветствовать именно за блестяще проведенную работу и за мужество, которое он проявил в эти непростые дни, когда происходила эта трагедия в Японии.

Н. АСАДОВА: Да, спасибо Василию, безусловно. Просто хотела немножечко подробнее поговорить про эту трагеию ядерную, атомную, которая случилась в Японии, потому что это стало рубиконом не только для Японии, на самом деле, но и для всего мира. Потому что с этого момента усилилось давление на все правительства европейских стран, западных стран точно по сворачиванию программ мирного атома. То есть мы знаем, что Ангела Меркель...

М. ГУСМАН: Они просто крест положили на все ядерные программы.

Н. АСАДОВА: Да, пришлось прекратить все эти программы. Вот сейчас во Вранции, мы помним, что буквально на днях был взрыв на атомной электростанции и. возможно, правительству также придется сворачивать программы. И сейчас, если посмотреть опросы общественного мнения в японских газетах, то порядка там 65-67% японцев считают, что нужно закрывать атомные электростанции. Для Японии это катастрофа. Почему? Потому что порядка 30% всей электроэнергетики в Японии – это атомные электростанции. Как закрыть это все?

М. ГУСМАН: Я позволю себе... Понимаешь, вот эта проблема, которая, кстати сказать, одна из первичных проблем для Ёсихико Ноды, постольку-поскольку, как ты сказала, большинство японцев стоит на этом. И к этому у них есть основания – поддерживать закрытие атомных электростанций.

Н. АСАДОВА: А ему надо их убедить, что, во-первых, быстро закрыть нельзя.

М. ГУСМАН: Во-первых, нельзя закрыть быстро. Во-вторых, понимаешь, такая штука. Япония действительно стоит в очень сейсмоопасной зоне. Страна вся находится в сейсмоопасной зоне. Землетрясения, цунами, ураганы в Японии, вокруг Японии, близко к Японии случаются, к сожалению, достаточно часто.

Н. АСАДОВА: Да.

М. ГУСМАН: И опасность...

Н. АСАДОВА: Казалось бы, строили все эти здания, все эти электростанции атомные с условием, с учетом землетрясений.

М. ГУСМАН: Ну там слишком было большое землетрясение, с одной стороны. С другой стороны, еще несколько других факторов совпало неприятных, поэтому, конечно, это большая трагедия, и в этой связи нынешний немногословный, очень целеустремленный и при этом прекрасно понимающий стоящие перед ним задачи новый японский премьер Ёсихико Нода, он как раз, ты совершенно верно сказал, должен убедить японцев, что как минимум надо повременить с их радикальными требованиями по закрытию атомных электростанций, иначе Япония окажется просто без необходимой энергетики.

Н. АСАДОВА: Да. А если учесть, что огромные проблемы еще до этой трагедии в Японии были, связанные с госдолгом. Самый большой госдолг среди индустриально развитых стран, который превышает в два раза ВВП страны. И то, что у них большая проблема со старением населения. Что большая часть населения – это старики, которые требуют ухода и трат из бюджета и каким образом сократить эти расходы, в общем, непонятно. И поэтому сейчас Нода говорит о повышении налогов, а о том, насколько надо их повышать... Кстати, я не знаю, насколько большие налоги в Японии и насколько вообще возможно их дальше повышать.

М. ГУСМАН: Еще есть одно качество, которое, мне кажется, важно сказать. Он не чужд патриотической риторике. Он любит говорить и в последнее время делает достаточно часто, достаточно громко по поводу, скажем так, роли японских милитаристов во Второй мировой войне. Он даже заявил несколько лет, что военачальники, похороненные в часовне Ясукуни, как их считают во всем мире, что это просто военные, которые выполняли свой долг. Есть такое ощущение, что он, может быть, сам посетит это захоронение. То есть в нем есть...

Н. АСАДОВА: Да, он считает, что они легально не могут считаться военными преступниками, потому что это был суд победителей над побежденными. В общем-то, ничем они не хуже главнокомандующих с другой стороны.

М. ГУСМАН: Потом он очень такой, на мой взгляд, убежденый традиционалист. И не только в своих тех или иных политических воззрениях или привязанностях, но он даже любит такую традицию, которую хорошо знают японские офисные служащие – это каждую пятницу после работы надо обязательно зайти всем своим офисом, всей своей конторой, всем своим учреждением – мужская часть, естественно – в ближайший паб, ближайший...

Н. АСАДОВА: Ой, Наото Кан же тоже все бахвалился, что любит выпить.

М. ГУСМАН: Да-да, и выпить традиционную рюмочку саке. Причем он считает, что это надо делать обязательно. Ну а японцам в этом плане надо отдать должное, или, наоборот, им посочувствовать в том плане, что для них одной-две рюмочки саке вполне достаточно, чтобы чувствовать себя вполне хорошими. И после этого, проведя традиционную часть в баре, они приходя домой...

Н. АСАДОВА: После этого в пятницу вечером все Токио ходит, шатаясь по улицам.

М. ГУСМАН: Да-да-да. По совести говоря, если так говорить по нашим отечественным меркам, количественно они совсем немного принимают на грудь. Да и саке, прямо скажем, не самый крепкий из напитков. А он такой убежденный приверженец: по пятницам рюмка саке – это святое.

Н. АСАДОВА: Я бы хотела сейчас вернуться к более серьезным аспектам его деятельности.

М. ГУСМАН: А саке для тебя это несерьезно, нет?

Н. АСАДОВА: Ну смотря насколько серьезно и насколько много он пьет.

М. ГУСМАН: Это верность традициям, а традиции, понимаешь, любая верность традициям – это серьезный процесс.

Н. АСАДОВА: Я хочу дать сейчас слово Василию Молодякову, профессору университета Такусёку, ведущему научному сотруднику Института востоковедения РАН, который расскажет нам свое видение, что это за человек господин Нода, премьер-министр Японии...

М. ГУСМАН: С которым, кстати говоря, нам придется в любом случае иметь дело, у нас много чего еще обсуждать с Японией и с новым премьер-министром. И это далеко не только тема островов, которая для нас, как я понимаю, закрыта. А вот в экономическом плане нам есть многое что обсуждать с Японией.

Н. АСАДОВА: Да, а во-вторых, Василий Молодяков расскажет нам об экономической платформе нового премьер-министра Японии. Василий Молодяков.

В. МОЛОДЯКОВ: Он производит впечатление человека несколько угрюмого, совершенно лишенного харизма. Это признают и его противники, и его сторонники. Ну, такого основательного, можно сказать, крепкого. Он происходит из сельскохозяйственной префектуры Тиба, соседней с Токио. Целеустремленного. Он известный любитель боевых искусств, что, в общем-то, наверное, неудивительно для сына офицера. Любит, по его собственному признанию, выпить, но никакой социальной проблемой для него это не является. Что, кстати, его тоже роднит с его предшественником Наото Каном, который обронил такую фразу: «Я не пью, наверное, только пять дней в году».

В общем, Нода производит впечатление человека, крепко стоящего на ногах, основательного, не склонного к поспешным решениям. Но вместе с тем действительно лишенного харизмы, лишенного яркости и, несмотря на свое пребывание в составе кабинета министров, он остается «темной лошадкой».

Журналисты и политологи посмеивались над его обычными ответами на вопросы журналистов. В бытность министром финансов его постоянно спрашивали: «Когда Япония произведет следующую валютную интервенцию на финансовом рынке, чтобы немножко занизить завышенный курс йены, который не выгоден японским экспортерам?». Нода обычно с непроницаемым лицом отвечал, что правительство внимательно следит за ситуацией и в нужный момент предпримент нужные действия. Это когда, собственно, от него ждали конкретного ответа.

Но вместе с тем, Нода известен как сторонник валютных интервенций и, вероятно, именно в этом направлении будет двигаться его политика, а также в направлении заявленного им сокращения государственных расходов.

Пользуясь знакомыми нам терминами, с одной стороны, Ноду можно определить как крепкого хозяйственника, но, с другой стороны, японские политологи отмечают у него как раз недостаток именно хозяйственной, экономической работы. Как сказал один мой знакомый, известный японский политолог: «Такие люди, как господин Нода, знают ситуацию только по бумагам». То есть Нода – это именно политик, опытный политик, надо сказать. У него за плечами не один срок работы в парламенте. Но вопрос в том, насколько он зависит от своего окружения, от своих помощников. Он, возможно, примет правильные решения, исходя из тех материалов, которые ему представят. Вопрос в том, правильны ли эти материалы и насколько Нода сработается с бюрократами, роль которых в управлении Японии по-прежнему остается очень большой.

В свое правительство он включил довольно много молодых политиков. Молодые политики по японским понятиям – это до 50 лет. Раньше 40-летние министры казались нонсенсом, их считали просто мальчишками. Вот один из трендов демократического режима – это ставка на молодых.

Н. АСАДОВА: Это был Василий Молодяков, профессор университета Такосёку, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН. Михаил Соломонович, мы, по-моему, исчерпывающе рассказали о новом премьер-министре Японии.

М. ГУСМАН: Это пусть судят радиослушатели, но то, что у меня такое ощущение, что нам еще до сентября будущего года в этой ли программе или...

Н. АСАДОВА: Придется делать как минимум об одном премьер-министре Японии

М. ГУСМАН: Да, придется возвращаться, это уж точно.

Н. АСАДОВА: Ну а сейчас по традиции, мы же про Японию делаем передачу, мы должны придерживаться традиций.

М. ГУСМАН: Опять гимн?

Н. АСАДОВА: Да, именно гимн.

М. ГУСМАН: То есть после каждого премьера все равно гимн?

Н. АСАДОВА: Да, это традиция, извините.

М. ГУСМАН: Хорошо.

Н. АСАДОВА: Итак, гимн в исполнении Анатолия Суреновича Агамирова.

М. ГУСМАН: Ну не гимн исполняет, я Вас умоляю. Это он расскажет о гимне.

Н. АСАДОВА: Он расскажет о гимне.

М. ГУСМАН: А исполнит все-таки Национальный оркестр Японии.

Н. АСАДОВА: Слушаем.

А. АГАМИРОВ: Сейчас вы услышите гимн императорской Японии. Должен вам сказать, что я, готовя эту передачу, я услышал его в первый раз. И поражен его красотой. Надеюсь, вы разделите мой восторг. Это что-то необыкновенное по красоте и совершенно не похожее на остальные гимны. Но Япония сама весьма самобытна, как мы знаем из многочисленных литературных источников.

А, вот, в 1904 году, когда этот гимн, собственно, стал официальным гимном Японии, у нас в России о Японии знали так мало, что понадобилась не очень лестная для нас война, чтобы мы заинтересовались всем японским и, в частности, и национальной символикой Японии, ее гимном.

Гимн этот очень древний. Указывают, что мелодия была написана до рождества Христова. Потом ее несколько раз переделывали и, наконец, он сформировался в том виде, в каком он сейчас находится.

Там есть такие примечательные слова: «Пусть Микадо (то есть император Японии) живет тысячу и 8 веков, пока мелкие камни не станут скалами и не порастут мохом». Он очень красив, я еще раз подчеркиваю, этот гимн, он построен на совершенно необычной для европейского уха музыкальной системе, которая называется пентатоника, то есть 5 нот всего, такой ряд звуковой, лад звуковой. То есть ноты без уменьшенных и увеличенных секунд.

Неизвестно имя создателя этого гимна, потому что, как вы поняли, его история уходит в такую глубь веков, что просто оттуда невозможно ничего конкретно узнать. Однако известно, что в 1904 году, когда Япония модернизировала свою военную технику и готовилась к всем известным действиям, были приглашены германские военные инструкторы и, в частности, был приглашен инструктор по военной музыке. Им оказался оберлейтенант Musikdirektor Карл Эккерт. Вот, считается, что он сделал гимн в том виде, в каком мы его сейчас услышим. Японцы это иногда очень – я пользуюсь источником, это книга профессора Бернштейна «Национальные гимны стран мира» – японцы очень не хотели бы, они не любят упоминать Эккерта, однако во всех справочниках он упомянут. Оберлейтенант Эккерт – автор, по крайней мере, аранжировки. Сейчас мы послушаем эту необыкновенную красоту.

(ГИМН)