Купить мерч «Эха»:

Лучшие фрагменты прошлых передач - 48 минут - 2007-11-15

15.11.2007

А. ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер. Это программа «48 минут», но сегодня она выйдет в записи, потому, что Наргиз в Вашингтоне, а я в Киеве и мы сегодня вам предложим совершенно особый продукт. «Парочки» - назовем его так. Да, Наргиз?

Н. АСАДОВА: Да, мы решили сделать передачу о самых важных событиях в мировой политике, в которых принимают непосредственное участие наши герои, наши лидеры, о которых мы уже делали передачи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому вы услышите наши небольшие комментарии и портреты «кисти» Николая Троицкого, Марины Максимовой и Тихона Дзядко. Несмотря на то, что Киев и Вашингтон довольно далеко друг от друга, между ними расположена маленькая страна – Сербия. Два наших героя – Борис Стадич, президент Сербской республики и Агим Чеку – неформальный и формальный лидер Косовских сепаратистов – вот герои сегодняшнего дня. Что же происходит в Косово?

Н. АСАДОВА: Как известно, сейчас тройка посредников в решении вопроса по Косово, встречается и ведет переговоры, 20 ноября состоится последняя встреча этой тройки, а перед тем, как 10 декабря тройка посредников – США, Россия и ЕС должны будут представить свой доклад ООН о том, чего удалось достичь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но до этого в эту субботу, т.е. послезавтра, 17 ноября в Косовский парламент будут проведены выборы. Правда Белград, столица Сербии рекомендовал косовским сербам бойкотировать эти выборы. Но напомню, что сегодня 82 процента населения Косово – это албанские косовары.

Н. АСАДОВА: Да, это действительно так. Говорят о том, что выборы пройдут и, конечно, большинство партий и лидеров партий в Косово выступает за независимость края. Очень вероятно, что после того, как 10 декабря будут заседание тройки и если не будет найдено к этому времени никакого решение, то Косовский край в одностороннем порядке объявит о независимости.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А затем может последовать признание Россией независимости Абхазии. Один из лидеров, формальных или неформальных Агим Чеку, бывший полевой командир. Его портрет «нарисовал» Николай Троицкий.

Н. ТРОИЦКИЙ: Агим Чеку – полевой командир, доросший до премьер-министра. В политике такое случается, и не так уж редко. Ясир Арафат, половина отцов-основателей Израиля, да и товарища Сталина можно вспомнить – тоже ведь начинал карьеру по кавказским горам и лесам вдали от коридоров власти. Не проблема, что Чеку был объявлен Сербией в международный розыск. Ицхак Шамир тоже числился в розыске, причем столь солидной страной, как великобританец. Так что боевой албанец, сменивший кистень на портфель, вовсе неуникален. Вот только не сам он соорудил себе подобную биографию. Можно ли говорить, что Агим Чеку сменил профессию? Он всего лишь подкорректировал методику, а специальность прежняя – борьба за независимость Косово. Для этого требуется просто очистить родимый край от сербского населения, чем и занимается лихой косовар с тех пор, как дезертировал из Югославской народной армии, никак не может остановиться. Вот только сербов собственноручно больше не «мочит» – в этом нет необходимости, их и так практически не осталось. Кто выжил, кто сбежал от так называемой освободительной армии, которой командовал полевой премьер и вместе с которой вошел в правительство. Агиму Чеку неслыханно повезло. Его собратья по ремеслу попали под трибунал и теперь скрываются или сидят за решеткой в гаагской темнице, наверное, не сырой, но малоприятной. А он принят в лучших европейских домах, совершает визиты, ведет переговоры. У него индульгенция и иммунитет. Так захотели истинные вершители судеб Европы. Сколько они пожелают, столько и будет на территории Югославии независимых государств, кого им вздумается, того и сделают президентом или премьер-министром. Демиургов из НАТО и Европейского союза совсем не волнуют преступления прошлых лет, они решают, кого в балканском конфликте назначить жертвой, кого палачом, кого преступником, а кого героем. Такая вот демократическая целесообразность. Сегодня она вознесла Агима Чеку в самый главный косовский кабинет, но вовсе не исключено, что завтра ему придется перебираться на нары.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Портрет Агима Чеку. Второй герой нашего противостояния – президент Сербской республики, вполне умеренный европейский демократ, либерал, правый, но который не может признать независимость провозглашаемую Агимом Чеку, Борис Тадич.

ПОРТРЕТ Б. ТАДИЧА: Бориса Тадича в Белграде называют прозападным политиком – этот факт президент Сербии не стремится опровергать. Он сторонник свободной рыночной экономики, реформ, направленных на интеграцию в Евросоюз, и считает НАТО стратегическим партнером. И тем не менее, он утверждает, что отстаивает политику баланса между Востоком и Западом. Считает, что чуть ли единственный президент Сербии, у которого русское имя, Борис. Его жену зовут Татьяна, а детей – Маша и Ваня. Пост лидера Демократической партии Тадич унаследовал после убийства в 2003 году премьера Зорана Джинджича, своего друга и политического соратника. В доме отца Тадича, известного философа и преподавателя Белградского университета, они встречались в студенческие годы. Сам Борис Тадич говорит, что вырос в обстановке неуважения к автократии, и скорее всего, благодаря этому, у него нет незыблемых авторитетов в политике. Его убеждения даже сильно расходятся с убеждениями его отца. Он получил образование в одной сфере, сейчас работает абсолютно другой, и ничуть об этом не жалеет. Говорит, что в жизни все закономерно. Борис Тадич родился в Сараеве в 1958 году, в Белграде окончил гимназию, высшее образование получил на философском факультете Белградского университета. Дипломированный психолог. Работал в больнице, преподавал в гимназии, был радиожурналистом. Но с журналистикой не получилось. Как признался Тадич в интервью «Эхо Москвы», карьеру журналиста он закончил продавцом газет и журналов на улице. Но затем его карьера пошла по другому направлению. Политикой Тадич начал заниматься еще в студенческие годы, участвовал в создании оппозиционных организаций. В 80-е был даже арестован. В Демократическую партию он попал в 90-м году, пойдя вслед за Джинджичем. Стать заметной фигурой в мире сербской политики Тадичу удалось только после отстранения от власти Слободана Милошевича. В должности министра телекоммуникаций Тадич входил в состав правительства Югославии. Так же выполнял функции министра обороны в совете министров Сербии и Черногории. В 2004 году Тадич выиграл президентские выборы. Сейчас он считается одним из самых популярных политиков в Сербии. Однако, его прозападные убеждения, так же как и призывы к выдаче Гаагскому трибуналу видных сербских деятелей, которых подозревают в совершении военных преступлений, сильно осложнили его отношения с политиками и организациями националистического толка. А националисты традиционно пользуются доверием и поддержкой местного населения. До сих пор некоторые не исключают возможной причастности националистических организаций к покушению на Тадича.

Н. АСАДОВА: Да, к сожалению, между Сербией и Косово пока нет никаких договоренностей, они не готовы подписать никакой документ о согласии, о том, каким образом эти две земли будут существовать и дальше, но, будем надеяться на то, что не возникнет вспышек насилия в ближайшее время в этом регионе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это самая большая опасность. Напомню, 17 числа, послезавтра – выборы в Косово. Вторая наша пара и вторая наша страна, перемещаемся на юг. На этой неделе очень много внимания приковано к Пакистану.

Н. АСАДОВА: В Пакистане сейчас очень серьезная и опасная ситуация сложилась. Президент страны Первез Мушарраф 3 ноября ввел ЧП в стране, это привело к массовым выступлениям оппозиции, после чего порядка 5 тыс. человек, сторонников Беназир Бхутто, женщины, которая возглавляет оппозицию, которая собирается баллотироваться в ближайших выборах в Пакистане и хочет стать премьер-министром страны, 5 тыс. ее сторонников было арестовано и посажено в тюрьму. Важно то, что во время этого противостояния, во время этих волнений на улицы городов Пакистана вышли юристы. Юристы оделись в деловые костюмы, чтобы подчеркнуть, что в стране идет война между военными и светскими людьми, между военным режимом Мушаррафа, против которого борется Беназир Бхутто и людьми, которые выступают за демократические ценности. В среду в США прошли марши юристов по всей стране в поддержку юристов, которых задержал и арестовал Мушарраф.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В чем опасность этой истории, опасность хаоса в Пакистане? В одном. Пакистан – ядерная держава и к власти, помимо оппозиции в лице партии, поддерживающей Беназир Бхутто, рвутся исламисты. И в некоторых провинциях уже военные, которые раньше полностью доверяли Мушаррафу, растерялись и стали смыкаться с исламистами. Представить себе военный переворот, в результате которого к власти придут исламисты и будут держать ядерную бомбу, пострашнее Ирана будет.

Н. АСАДОВА: Да. Именно поэтому США, несмотря на призывы некоторых конгрессменов не решаются сократить финансовую поддержку режиму Мушаррафа, поскольку большая часть этих денег идет на зарплаты военных, на закупку оружия для борьбы с исламистами, а также на технологии, которые защищают ядерные материалы, которые хранятся в Пакистане.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Однако Мушарраф позавчера сказал: «Меня предали Запад и СМИ», но отказался уйти в отставку, заявив, что пока в стране не будет установлена прочная власть и демократия, он никуда не уйдет. И поэтому сегодня мы возвращаемся к его фигуре. Кто же такой Первез Мушарраф? Портрет «кисти» Николая Троицкого.

Н. ТРОИЦКИЙ: Генерал Мушарраф – диктатор с вегетарианским уклоном. За ним не просматривается никаких кровавых костей в колесе, пыток, бессудных расстрелов и прочих прелестей тоталитаризма. Но с демократией у него отношения сложные. Все-таки к власти нынешний президент Пакистана в погонах пришел после военного переворота. Правда, без кровопролития и стрельбы. А тот режим, который он перевернул, насквозь прогнил и погряз в коррупции. Мушарраф, кстати, обещал коррупцию победить и вернуть страну к демократии. Не знаю, как с первым обещанием, в этой битве проигрывали величайшие полководцы, а в Пакистане с коррупцией не справился ни один правящий генерал. Что же касается демократии, то это смотря как ее понимать. Президент Мушарраф провел себя через всенародные выборы, есть и парламент, и Верховный суд – все формальности соблюдены, но демократия весьма суверенная. Да другой там и не требуется. Если устраивать честные выборы на классический западный лад, то вылезает Хамас или Ахмадинеджад. В исламской республике Пакистан подобной публики тоже хватает. Но не для того брал власть генерал Мушарраф, чтобы уступать ее бесноватым фанатикам. У него другие интересы. Профессиональный вояка, прошедший всю лестницу армейских чинов, беженец махаджир из соседней Индии, он сумел пробиться в пакистанскую элиту, потеснил надменных пенджабцев, исполнявших обязанности местных аристократов, и не просто прорвался на самый верх, но выдвинулся и вывел страну на новый международный уровень. Пакистан всегда дружил с Вашингтоном, но только при Мушаррафе он стал привилегированным союзником США за пределами НАТО. При том, что туземные народные массы активно и радостно сжигают американские флаги, норовят разгромить посольство большого сатаны и сочувствуют террористам, что гнездятся под самым боком. Тяжела судьба таких президентов как Первез Мушарраф, узок круг этих реакционеров, страшно далеки они от своих народов, которые давно уже разбудили аятоллы, имамы и прочие муллы. Страсти клокочут, приходится подавлять свободу и сидеть на штыках. Только дай слабину, и этим правителям устроят всеобщий демократический Аллах Акбар.

Н. АСАДОВА: противник Мушаррафа, человек, который борется с его режимом – Беназир Бхутто, женщина, которая 8 лет провела в изгнании, теперь вернулась в Пакистан. Дело в том, что здесь говорят о том, что Кондолиза Райс долгие годы провела над тем, чтобы «поженить» Беназир Бхутто и Мушаррафа для того, чтобы в стране была конкуренция политическая. Беназир Бхутто – лидер оппозиции Пакистана.

Т. ДЗЯДКО: Женщина-политик – это всегда интересно. Женщина –политик в мусульманской стране – это интересно вдвойне. Если это Беназир Бхутто, то любая превосходная степень оказывается излишней. Ей везло много, она показала, что даже после поражений она может набирать силу. Она родилась в Карачи, в семье пакистанца и иранки курдского происхождения. Среднее образование получила в престижных школах на родине, а потом изучала политологию в Гарварде и Оксфорде. Ее отец Зульфикар Али Бхутто с 1971 по 1977 год был президентом, а потом премьер-министром Пакистана, закончил он свое правление довольно печально, был переворот, в результате которого пришел генерал Мухаммед Зия-уль-Хак. Зульфикара Бхутто обвинили в убийстве однопартийца и повесили. Семье запретили участвовать в похоронах. В том же году Беназир Бхутто вместе с матерью депортировали из страны. Но такая у нее сущность – если уходить, то обязательно возвращаться. Бхутто удается во многом быть первой. Она первый ребенок в семье, она была первой пакистанской девушкой, учившейся на Западе и стала первой женщиной-премьером в мусульманской стране. Ей действительно везет. Генерал Мухаммед Зия-уль-Хак, который свергнул ее отца, погиб в авиакатастрофе и Бхутто смогла вернуться в Пакистан, чтобы выиграть выборы. Так, видимо, принято в мусульманских странах, чтобы у власти никто надолго не задерживался. В середине 90-го года ее правительство отправили в отставку, но на очередных выборах она одержала победу. Следующие выборы в 1997 году Бхутто проиграла, а в 1999 отправилась в добровольное изгнание. Есть такие политики, которые умеют получать поддержку населения и столь же стремительно ее терять. Беназир Бхутто относится именно к таким. Даже сторонники ее не скрывают, что политик она не слишком сильный и во многом уступает своему отцу. Когда в 1993 году она выиграла выборы, то главными лозунгами были борьба с коррупцией и бедностью. На деле коррупция получила больший размах, а Бхутто спустя 4 года, сокрушительно потерпела поражение. Теперь она вернулась в Пакистан опять. Ее встретили толпы сторонников и взрыв, унесший не меньше сотни жизней. Вернулась за властью. Не сказать, что с точной программой, но с очевидными установками. Она, как будто бы обещала Пентагону проводить на территории страны военные операцию с целью поимки Бен Ладена, союз с США – несомненно, удачный ход, но устаревший. Диктатор Мушарраф сегодня не столько пугает Вашингтон, сколько процесс, который уже никто не может остановить. Пакистан с каждым днем делает все больший крен в сторону радикального исламизма. Это в столице именно этой страны военные в течение недели не могли взять штурмом мечеть и Медресе. Именно в этой стране скрывается Бен Ладен. Беназир Бхутто опоздала, так же, как опоздал со своим возвращением Иноваз Шариф, тоже бывший премьер-министр страны, которого неудачная поездка в Исламабад не остановит и он постарается вернуться опять. Однако, правит бал здесь уже не бывший и нынешний политики, а исламисты, которые и подорвали толпу, встречавшую Бхутто в Исламабаде. Они набирают силу и популярность с каждым днем. И если политики, которые сейчас борются за власть в стране, не поймут это, последствия придется расхлебывать всем вместе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Следующая наша страна, к которой приковано внимание на этой неделе, естественно, если я в Киеве – то это Украина.

Н. АСАДОВА: И что же, Алексей, происходит на Украине?

А. ВЕНЕДИКТОВ: На Украине происходит формирование правительства и буквально в эти дни, сегодня. Завтра, оно должно завершиться, потому, что с этого момента президент Ющенко по одному из законов может заново распустить Верховную Раду. Интересное столкновение законов. С одной стороны, один из законов запрещает роспуск Государственной Рады в течение года после выборов, другой закон дает право президенту, в случае, если правительство не будет сформировано в течение определенного времени, распустить эту Раду. И все ждут, будет, не будет сформирована, какая сложится коалиция. Ходят слухи здесь, в Киеве, о большой коалиции между Виктором Януковичем и Виктором Ющенко. Естественно, центральную роль играет Юлия Тимошенко, которая не хочет отказываться от поста премьер-министра, идут достаточно сложные переговоры и даже называют фамилии людей, которые до сих пор, может быть, не очень известны в качестве возможного премьер-министра. Большой популярностью пользуется нынешний министр иностранных дел Яцук, который принадлежит к партии Виктора Ющенко, но при этом Юлия Тимошенка, премьер, не премьер, остается той фигурой, мимо которой не пройдет никакое политическое решение. Ее возвращение во власть, безусловно, привлечет к ней массу внимания. Поэтому я предлагаю портрет Юлии Тимошенко, «пера» Николая Троицкого.

Н. ТРОИЦКИЙ: О красивых женщинах хочется говорить восторженно или восхищенно молчать. Но уж если они врываются в беспощадный и беспардонный мир большой политики, то вступает в силу совсем другой жанр. Чаровницу Юлию Тимошенко никакой беспощадностью и беспардонностью не запугать. Она сама заставит себя боятся. Примадонна и топ-модель украинской политической сцены нашла свою роль и эффектно вошла в образ. На катурнах, как на каблуках, взошла на подмостки, как на баррикады. И вот она, панночка пассионария, народная героиня, вдохновительница Майдана, беззаветная, неистовая, одержимая благородной идеей, Троянского коня на скаку остановит, в огне революции не сгорит. Звезда и хранительница незалежности. Еще немного и станет местной разновидностью Марианны. «Ще не вмерла Марсельеза», так сказать. На обширном политическом поле расчетливой Юлии достался революционно-националистический сектор. И она охмурила, околдовала, обработала электорат. «Западэнцы» и «волыняки» уже считают ее своей, хотя выросла девушка совсем на других хлебах. И Тимошенко она только по мужу. И боевую косу а-ля Леся Украинка водрузила на голову всего несколько лет назад. А до этого в ее трудовой биографии был советский завод, дикий бизнес и суровая рыночная борьба. Бывшая «газовая», а теперь «оранжевая» принцесса хорошо знает жизнь. Нельзя сказать, что она сделала себя сама. В ее восхождении ей помогали мужчины. Но, попав в политические «джунгли» Юлия быстро освоила их законы. Побывала всюду, в тюрьме, во главе правительства и в оппозиции. И везде играла на сочетании хрупкой женственности и суровой мужественности – парадокс, оксюморон, но и безошибочная формула, позволяющая овладеть ситуацией. Госпожа Тимошенко отличается железной хваткой. Она знает прекрасно, что такое компромат и компромисс. И не чужда ни тому, ни другому. Несгибаемый имидж, хорошо разыгранная бескомпромиссность не мешают лавировать, применять хитрости и интриговать. Это ведь только кажется, что политики сами выбирают свой путь и исходят их принципов, и убеждений. Они просто ищут подходящую нишу, где легче принять удобную позу для будущего прыжка. И также ловко принимают цвет окружающей среды. Например, оранжевый. Мимикрия – залог выживания. Кто не сможет приспосабливаться – не победит. Тимошенко с блеском прошла эти университеты, но пока до цели не добралась. Хорошо карабкалась, пару раз срывалась, научилась падать и быстро вставать. И упорно рвется только наверх. Свою роль она еще не сыграла. Примадонна Юлия не уйдет со сцены, если только сцена не уйдет у нее из-под ног.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вторая сильная фигура при президенте, чья партия получила немногим больше 14 процентов голосов – это Виктор Янукович, который набрал очень много, за 30! Он не сошел с политической сцены, он не оказался фигурой временной и, естественно, антагонистом Юлии Тимошенко является отнюдь не президент Ющенко, отнюдь не блок Литвина, а Виктор Янукович, возглавляющий «Партию регионов». Вот его портрет «пера» Николая Троицкого.

Н. ТРОИЦКИЙ – Виктор Янукович – заграничный политик, отстаивающий свои и национальные интересы совсем другой, хотя и соседней республики. Это важно понять, потому что еще три года назад в этом можно было усомниться. Януковича баллотировали в украинские президенты если не всей Россией, то всей Москвой. Со своих предвыборных плакатов он сурово и бдительно взирал на столичных прохожих, не имевших ни желания, ни возможности за него проголосовать. А когда у него начались оранжевые передряги, то на выручку двинулась могучая кучка российских болельщиков и доброхотов. Помогали неистово, со всей дурью и страстью, не жалея ни нервов, ни денег налогоплательщиков. Увы, этот всплеск всемирной отзывчивости русской политдуши остался без понимания и ответа. Янукович вернулся без посторонней помощи, опять возглавил правительство и презрел озабоченность союзников-альтруистов из братской славянской страны. Обошелся без советов посторонних. Донецк и Киев оказались важнее Москвы. Поступил, как изменщик коварный. Не он первый. Не он последний. Та же петрушка с метаморфозой получилась с Кучмой, да и с близким родственником Лукашенко. Оказалось, у них есть собственные государства, прокладывать курс желают самостоятельно, а заботы и чаяния Российской Федерации от них достаточно далеки. Янукович ведет себя вольно и незалежно, он давно вписался в конструктивный паноптикум украинской большой политики, прекрасно ориентируется в густом лесу разноцветный блоков и коалиций, где в фантастических комбинациях сочетаются бандиты и прокуроры, коммунисты и националисты, миллиардеры, матерые бюрократы и голодные до власти либеральные сорванцы. Они делятся и размножаются, пожирают друг друга, но только в такой, межвидовой борьбе, рождается строй, именуемый демократией. Наш герой – плоть от плоти этой странной элитной политической биомассы. Ухватистый крепкий хозяйственник, он не ведает, как пишется слово «профессор» и неважно владеет государственным языком. Зато знает, как брать власть из рук избирателей, и самое главное, хорошо понимает, как ее не отдавать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно, Украина является нестабильной, но демократической страной. Самое главное, в любом случае элиты договорились и курс, независимо от того, кто будет премьер-министром, как сложатся коалиции через полгода, не сейчас, будет один и тот же – это будет курс на интеграцию в Европе. Об этом говорят все, об этом говорят на улице, в парламенте, в штабах политических партий и последние события в Керчи не добавили дружбы между Украиной и Россией.

Следующая наша страна от меня, из Киева, мы переносимся в Вашингтон. Два наших героя – это два лидера предвыборной гонки, если на Украине они завершились, то в США еще ровно год до окончания.

Н. АСАДОВА: Только начинается и последние опросы «Вашингтон пост» говорят о том, что лидером предвыборной гонки пока является Хилари Клинтон, за нее готовы проголосовать 50 процентов опрошенных и вслед за ней, буквально «дышит в спину» Рудольф Джулиани, за которого готовы проголосовать 46 процентов избирателей. Я напомню, что Хилари Клинтон является кандидатом в президенты от демократической партии, а Рудольф Джулиани – от республиканской партии. Интересно заметить, что за Хилари Клинтон готовы проголосовать 56 процентов женщин и Хилари сделает в своей кампании очень большой упор на женское население США. По всей стране висят такие постеры, на них нарисована женщина, показывающая свои мускулы и лозунг «Мы можем это сделать» и только 40 процентов женщин готовы проголосовать за Рудольфа Джулиани. Хотя при этом Хилари Клинтон, по-прежнему, остается самой поляризующейся фигурой в США, за нее готовы проголосовать 28 процентов американцев, тогда как 35 процентов категорически против ее кандидатуры. Американцев очень беспокоит то, что, если Хилари Клинтон станет президентом США, то в США складываются такие правящие династии. Была династия Буша, от которой все пострадали, потому, что сейчас 64 процента американцев выступают против того курса, который был выбран администрацией Буша. И сейчас правящая династия Клинтон может сложиться, если она победит на выборах. Еще одна слабая сторона Хилари Клинтон – это то, что она уже долгое время является сенатором. Как известно, в США очень редки случаи, когда сенаторы становятся президентами. Одно исключение – Кеннеди. И то, он был молодым сенатором и не успел проголосовать по большому кол-ву законопроектов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: то есть, обрасти негативными голосованиями.

Н. АСАДОВА: да. Именно так. Поэтому, я предлагаю сейчас послушать нам портрет «кисти» Николая Троицкого о Хилари Клинтон. Может ли женщина быть немножко президентом? Может, если ее зовут Хилари Клинтон. Официально президентом числился ее муж Билл, но он легко и активно совмещал политику с равными прочими приятными увлечениями, и отнюдь не только игрой на саксофоне: использовал не по назначению Овальный кабинет Белого дома, неформально общался с потенциальными избирателями женского пола, не зацикливался на управлении страной. А вот Хилари на сторону не ходила. Занималась только юстицией, политикой и общественной работой. Защищала права детей и женщин, разрабатывала программы. Возглавляла комиссии и комитеты. Служила отечеству и делала карьеру. Оттого, видимо, и погуливал ее супруг – шуточное ли дело быть женатым на даме, которая входит в список самых влиятельных юристов Америки и с каждым годом становится все влиятельнее, и уже добилась полной финансовой независимости? Губернаторы с президентами тоже тянутся к женской ласке и теплу домашнего очага. Работа нервная, надо расслабиться. А если дома ждет холодная постель, жена адвокатствует на процессах или двигает реформу здравоохранения, поневоле станешь искать утешения на стороне. Миссис Клинтон домашние мещанские радости не волновали. Она вовремя ворвалась в политику. Там как раз созрела когорта «железных леди», суровых воительниц-амазонок, для которых совсем непригоден домостроевский рецепт из советской песенки: «Женское счастье – был бы милый рядом». Но в отличие от других, у Хилари Клинтон милый рядом был и без ее внимания он не остался – не дома, так на работе. Она компенсировала сполна недоработки в строительстве семейного гнезда. Обеспечила мужу карьерный рост и хорошее жилье в Вашингтоне. Биллу-политику повезло с боевой подругой. Без нее этот улыбчивый бонвиван, недотепа-интеллигент и дамский угодник никогда не въехал бы в Белый дом, не просидел бы два срока на своем высоком посту, не вышел бы целым и невредимым из сексуальных скандалов, не выжил бы в ханжеском американском климате, не вошел бы, а вляпался бы в историю. Но для Хилари это была всего лишь генеральная репетиция. Потренировалась на муженьке, проверила силы, походила в связке. Дальше к вершине пойдет одна – пора выбивать свое имя на скрижалях истории. Ради этого и трудилась, не покладая рук. Даже если получится, это будет просто личный успех одной, отдельной взятой женщины, а отнюдь не начало новой эры и не смена вех. Человечество не загонишь железной рукой ни в коммунизм, ни в феминизм. Можно победить на выборах, но природу победить нельзя.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Рудольф Джулиани, бывший мэр Нью-Йорка во время 11 сентября.

Н. АСАДОВА: Да. И, кстати говоря, он стал очень популярен после 11 сентября.

А. ВЕНЕДИКТОВ: это тогда, а сейчас? Какой-то там последний скандал с начальником полиции, который при нем был?

Н. АСАДОВА: Здесь несколько скандалов и далеко не все люди одобряют кандидатуру Рудольфа Джулиани, многие считают его слишком жестким политиком. Дело в том, что при Джулиани было несколько дел, когда были застрелены на улице полицейскими афроамериканцы. И они очень негативно относятся к Джулиани. Я напомню, что при Джулиани Нью-Йорк стал одним из самых безопасных городов в мире. Но это было ценой некоторых неприятных событий.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Таким образом, сенатор от Нью-Йорка Хилари Клинтон, ее портрет вы уже слышали. А теперь Рудольф Джулиани. Портрет Николая Троицкого.

Н.ТРОИЦКИЙ: Рудольф Джулиани стал знаменитым в горький и трагически день 11 сентября 2001 года. Безумный теракт его прославил и может помочь в карьере. Скорее всего, без этого он не вздумал бы двигаться в президенты. Но вряд ли он хотел такой славы. Политики – очень циничная корпорация. Любую трагедию используют как трамплин и хороший повод для рекламной кампании. Но даже у политического цинизма есть предел. Джулиани в те роковые дни рисковал жизнью, делал дело и по-настоящему помогал людям. Он был действительно со своим народом и повел себя достойнее, чем руководство страны, которое скрылось из глаз и забилось в бункеры. Хотел нажить себе предвыборный капитал, примеривался к Капитолию, а то и к Белому дому – какая разница? Мотивы подвига не влияют на результат. Корысть – не всегда помеха для благородства. И звание Человека Года он полностью заслужил. Это был его единственный взлет. Сенатором он не стал – обыграла нахрапистая миссис Клинтон. И мало шансов на президентство. Уронить репутацию республиканцев постарался Буш, да и внутри партии хватает матерых соперников. Джулиани – политик неправильный и нетипичный. Он чем-то похож на президента Франции Саркози. Такой же ершистый и неполиткорректный, высокомерный и показной. Всю жизнь занимался борьбой с преступностью, не миндальничал, не сюсюкал – сажал и искоренял. Суровыми методами оздоровлял Нью-Йорк. И напрочь испортил отношения с негритянской общиной. Черных голосов ему не видать. Не поможет ему и мощный ханжеский электорат – не простит темпераментной личной жизни правнуку итальянского иммигранта. Банальна истина, что народ заслуживает своих правителей – американцы президента Джулиани не заслужили, или пока еще этого не осознают.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это были портреты двух кандидатов в президенты, возможно, от демократической партии, возможно, от республиканской партии. А мы спускаемся чуть на юг, в Венесуэлу. И последняя наша пара наших героев, сегодня, на этой неделе разразился грандиозный скандал между такими далекими и по воспитанию, и по образованию, и по воспитанию, я бы даже сказал и по месту проживания людьми, как венесуэльский президент Уго Чавес и испанский король Хуан Карлос Бурбон. На встрече между представителями испанского правительства и латиноамериканских правительств прошел скандал. Когда Уго Чавес начал кричать и вспоминать бывшего руководителя Испании, премьер-министра Аснара, что он де фашист, Хуан Карлос обратился к нему со словами: «Почему бы тебе не заткнуться?». Такой дословный перевод этой истории.

Н. АСАДОВА: На что Уго Чавес заявил: «Я не заткнусь! Мы все заткнемся! Пусть он король, но он не может заставить меня молчать! И я требую уважения».

А. ВЕНЕДИКТОВ: на самом деле, латиноамериканская пресса и государства разделились, если некоторые из них, прежде всего, Фидель Кастро, под именем которого вышла колонка, а также руководители Боливии поддержали Уго Чавеса, то в основном латиноамериканские правительства поддержали короля Хуана Карлоса. Даже бывшая жена Уго Чавеса выступила с раздраженным заявлением: «Я не подданная его Величества испанского короля, но надо иметь уважение к короне». Интересно, что это столкновение не только двух людей, это столкновение реально двух миров, одно из которых олицетворяет Уго Чавес, другой Хуан Карлос Бурбон. Портрет Уго Чавеса «кисти» Николая Троицкого.

Н. ТРОИЦКИЙ: Уго Чавес – правитель каких не бывает. Он как будто сошел со страниц «Утопии» или вынырнул из мира плебейских грез. Воплощенное торжество справедливости, новоявленный Боливар и мифологический персонаж. Прост, как, правда, и аскетичен, словно самый человечный человек. Всенародно избранный отец нации – подполковник, десантник, но не тиран и не кровавый палач. Брутальный философ, социалист, католик, индеец и немножечко дзен-буддист. Суровый практик и фонтанирующий популист. Он весь соткан из кричащих противоречий. Диалектику учил не по Гегелю, но вполне годится для иллюстраций к закону о единстве и борьбе противоположностей. Но в то же время – цельная натура, крепко держится в седле и в своем кресле. И чисто конкретно препятствует США обустроить по своим понятиям весь континент. Уго Чавес – не единственный международный бузотер, что осмелился бросить вызов демократическому гегемону всея планеты, но в отличие от старика Фиделя, которого он теперь подкармливает, за ним не стоит другой ядерный гегемон. Не в пример любимому руководителю Ким Чен Иру, он не прячется в скорлупу своего Чучхе, не опирается на всеобщий шахсей-вахсей, как какой-нибудь Ахмадинеджад, и обходится без фанатизма, без пещерного коммунизма и любого прочего «изма». Ни в последние диктаторы его не записать, ни на «ось зла» не насадить. Да, у Чавеса есть нефтяная труба – его оружие, его прикрытие, его собственный щит и меч. Но не он открыл нефть в Венесуэле. Добывали и раньше. Да и не такая уж это и панацея. Вот Саддаму Хусейну нефтяная труба не помогла. В чем же секрет такой неслыханной наглости – сохранять суверенитет под самым брюхом у могучего северного соседа, да еще вдобавок его дразнить? Как он смеет заявиться в ООН, в Нью-Йорк, в самое логово, обозвать Буша нехорошими словами, а потом вернуться и спокойно гнуть свою линию?

Ну, положим, это только кажется, что спокойно. Уго Чавес – президент с типично трудной латиноамериканской судьбой – и он свергал, и его свергали. Преодолел искушение военной автократии и испытание вооруженного мятежа. Он популярен. А непопулярен кто ж? Такими козырями не отбиться и не сломать глобальной вашингтонской игры. Но Чавес не настолько наивен, чтобы строить антиамериканизм в одной отдельно взятой стране. У него по всему миру немало последователей, имя им «легион», и он готов возглавить этот легион. Невозможно найти более адекватного предводителя, да вот беда – при первой серьезной опасности легион разбежится и венесуэльский мечтатель, один, как перст, будет биться за успех своего безнадежного дела.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А теперь тот же живописец, видите, он пишет и подполковников, но и королей, Николай Троицкий написал портрет Хуана Карлоса.

Н. ТРОИЦКИЙ: Хуан Карлос Бурбон - удивительный, нетипичный европейский монарх. Пожалуй, он единственный из королей нашей части света, которому пришлось не только царствовать, но и править. Три года в его руках была сосредоточена такая власть, какая не снилась не только нынешним – декоративным величествам, но и многим Бурбонам минувших столетий. Однако в отличие от предшественников, особенно тех, что ничего не забыли и ничему не научились, Хуан Карлос спокойно передал эту власть испанским партиям и правительству. Но не то удивительно, что глава государства добровольно расстался с реальной властью. В мире политики такое изредка, но случается. Поразительно, что получившие власть смогли ей разумно распорядиться. Хуан Карлос сумел провернуть небывалую, невозможную, неслыханную операцию. На глазах изумленной Европы его страна перепрыгнула трудности, одним прыжком: из махровой фашизоидной диктатуры – в мир нормальных демократических институтов. Как будто так всегда и было. Я помню сказки советских времен о том, как некие ханства и племена, перемахивая через формации, шагали из феодализма в социализм. Но на самом деле историю не обмануть. Все они такими же феодальными и остались. А тут получилось… Хуан Карлос сделал чужую сказку своей былью, совершил «обыкновенное чудо». В его государстве демократию надо было не возрождать, а выращивать, как гомункулуса – в пробирке. И ведь нельзя же всерьез называть демократией то, что было в России с февраля по октябрь 17-го года. А в довоенной Испании такой же бардак растянулся на пару десятилетий, пока власть довольно кровавым образом при помощи Гитлера и Муссолини, не узурпировал Франсиско Франко – диктатор, генералиссимус и фюрер гаудильи. Однако именно этот нехороший человек вырастил отца испанской демократии в недрах своего тоталитарного режима. Вопреки всем правилам престолонаследия самовольно назначил Хуан Карлоса королем и своим преемником. Вот такая поучительная диалектика. Диктатор Франко выкормил на своей груди могильщика франкизма. Благодарный могильщик, разрушив систему, не трону создававших ее людей. Смеха вех, смена власти прошла мирно, без революций и гражданской войны. А Бурбон закрепил в конституции свой сомнительный королевский статус. Хуан Карлос сделал свое дело, теперь может царствовать и почивать на лаврах.

Н. АСАДОВА: А я была очень рада, что кто-то поставил на место Уго Чавеса, потому, что он слишком много себе позволяет высказываний оскорбительных в адрес других лидеров других стран. И наконец-то кто-то поставил его на место.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот, наверное, сила воспитания короля, не сочтите меня монархистом, ровно в этом. Быть моральным авторитетом – это значит иметь возможность ставить на место. Мы завершаем эту, странную во многом, программу «48 минут». Это была Наргиз Асадова из Вашингтона.

Н. АСАДОВА: И Алексей Венедиктов из Киева.

А. ВЕНЕДИКТОВ: До свидания.

Н. АСАДОВА: До свидания.